Наш мир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наш мир » Зарубежные книги » Нора Робертс - Вкус счастья


Нора Робертс - Вкус счастья

Сообщений 1 страница 10 из 22

1

Аннотация
Жизнь Лорел Макбейн, кондитера свадебного агентства «Брачные обеты», на самом деле не такая уж и сладкая: она с детства влюблена в брата своей подруги, Делани Брауна, но, как ей кажется, он не видит в ней женщину. Впрочем, когда Лорел в отчаянном порыве страстно целует Дела, реальность оказывается изумительнее ее самых смелых фантазий; она, как в омут, бросается в любовь, совсем не думая о будущем... Да и есть ли будущее у этих странных отношений?

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

2

Свадебный шифр:
Н — невеста
Ж — жених
МН — мать невесты
ОН — отец невесты
ЛПН — лучшая подруга невесты
БН — брат невесты
БЖ — брат жениха
МачН — мачеха невесты
ПН — подружка невесты
ДЦ — девочка-цветочница
НК — носитель колец
НЧ — невеста-чудовище
НЧС — невеста — чудовищная стерва
МИБ — мерзкий изменщик — братец
ПДП — потаскушка — деловая партнерша.

ПРОЛОГ
Чем меньше времени оставалось до окончания школы, тем отчетливее Лорел Макбейн сознавала одну неоспоримую истину: выпускной бал — адский кошмар.
Неделю за неделей все говорили только о том, кто кого может пригласить, кто кого уже пригласил и кто пригласил кого-то другого. Последнее, естественно, приводило к страданиям и истерикам.
В преддверии выпускного бала девчонки мучились неизвестностью, но даже не пытались покон¬чить как с неизвестностью, так и со страданиями. Коридоры, классные комнаты и школьный двор пульсировали всей гаммой эмоций от головокружительной эйфории, вызванной долгожданным приглашением, до горьких слез, если подобного приглашения не последовало. Впрочем, в любом случае истерия не утихала, даже наоборот, разгоралась, поскольку начинались поиски платья, туфель и жаркое обсуждение возможного развития событий. Лимузины, банкеты, гостиничные номера и главный вопрос — соглашаться или не соглашаться на секс?
Лорел проскочила бы все эти этапы, если бы подруги — в первую очередь Паркер Браун, считавшая, что такое важное событие, как окончание школы, необходимо отметить подобающим образом, — не надавили на нее.
Теперь ее сберегательный счет — все доллары и центы, заработанные бесконечным кружением с тяжелыми подносами вокруг ресторанных столиков, — трещал по швам от безумных трат на платье, которое она, скорее всего, никогда больше не наденет, туфли, сумочку и все остальное.
Конечно, можно было бы обвинить во всем подруг, но Лорел сама увлеклась покупками в компании Паркер, Эммелин и Макензи и потратила гораздо больше, чем могла себе позволить.
Эмма предложила попросить денег на платье у родителей, однако Лорел этот вариант даже не рассматривала. Во-первых, из гордости, а во-вторых, после неудачных инвестиций отца и аудиторской проверки Службы внутренних доходов деньги стали очень болезненным вопросом в доме Макбейн.
Ни за что на свете не попросит она денег у родителей. Уже несколько лет она сама зарабатывает на свои личные нужды.
Лорел говорила себе, что безумные траты не имеют значения. Несмотря на тяжелый труд в ресторане после уроков и по выходным, накопленных денег не хватило бы даже на начало учебы в Кулинарном институте Америки и самостоятельную жизнь в Нью-Йорке. Расходы на сногсшибательный бальный наряд ничего не изменят, думала Лорел, надевая сережки, а ведь я, черт побери, буду выглядеть в нем действительно потрясающе.
В другом конце комнаты — спальни Паркер — Паркер и Эмма пытались соорудить вечернюю прическу на голове Мак, импульсивно обкорнавшей волосы в стиле, который Лорел мысленно назвала «Юлий Цезарь, переходящий Рубикон». Девочки подхватывали всевозможными заколками и осыпали блестками то, что осталось от пламенно-рыжей шевелюры Мак, и болтали, болтали безостановочно, а в динамиках CD-плеера бушевал ураган «Аэросмит».
Лорел любила слушать разговоры подруг, немного отстранившись, вот как сейчас. А может, особенно сейчас, когда она и чувствовала себя немного отстраненной. Они вчетвером дружат, сколько себя помнят, а теперь — с выпускным балом или без него — все меняется.
Осенью Паркер и Эмма уедут учиться в университет. Мак начнет совмещать работу в фотолаборатории с различными фотографическими курсами, а ей, Лорел, — после того, как из-за отсутствия финансов, а также фиаско, которое потерпел брак ее родителей, разбилась ее заветная мечта о Кулинарном институте Америки, — придется остаться работать в ресторане и довольствоваться вечерними занятиями в муниципальном двухгодичном колледже. «Пожалуй, имеет смысл выбрать основы предпринимательства. Надо быть практичной. Реалистичной».
Во всяком случае, нечего думать об этом сейчас. Надо просто наслаждаться моментом и чудесной церемонией, которую безупречно, как всегда, организовала Паркер. Внизу ждут родители Паркер и Эммы. Будут десятки фотографий, объятий с возгласами «Ах, только взгляните на наших девочек!» и сверкающими в глазах слезами.
Мать Мак слишком эгоистична, слишком поглощена собой, чтобы беспокоиться о выпускном бале дочери, но, учитывая, что представляет собой Линда, оно и к лучшему. А мои родители? Ну, они слишком погрязли в собственных проблемах, чтобы думать о том, что делает нынешним вечером их дочь.
Я к этому привыкла. И даже привыкла этому радоваться».
—Еще чуть-чуть блесток, — решила Мак, вер¬тя головой перед зеркалом и оценивая резуль¬тат. — Похоже на фею Динь-Динь. Прикольно.
—Думаю, ты права, — кивнула Паркер, вско¬лыхнув струящиеся по спине гладкие блестящие каштановые волосы. — Прикольно, но стильно. Что скажешь, Эм?
—По-моему, надо сильнее подчеркнуть глаза, потеатральнее. — Темно-карие глаза Эммы при¬щурились. — Я справлюсь.
—Валяй, — согласилась Мак. — Только не возись целую вечность, ладно? Я еще должна все подготовить к нашему общему снимку.
Паркер взглянула на часики.
—Мы идем точно по графику. Тридцать минут до... — Она повернулась. — Ой, Лорел, ты бесподобна!
Эмма захлопала в ладоши.
—Потрясающе! Я сразу поняла, что это платье просто создано для тебя. Твои глаза кажутся еще более голубыми.
—Ну, наверное.
—Еще одна маленькая деталь. — Паркер подбежала к комоду, открыла ящик, где хранилась шкатулка с украшениями. — Вот эта заколка.
Лорел, стройная девушка в мерцающем розовом платье, с белокурыми волосами, уложенными — по настоянию Эммы — в длинные свободные локоны, пожала плечами.
—Как скажешь.
Паркер примерила заколку к волосам Лорел под разными углами.
—Выше голову. Тебя ждет веселье.
Лорел мысленно упрекнула себя.
—Я знаю. Простите. И было бы еще веселее, если бы у нас был общий бал. Тем более что мы, все четверо, выглядим сногсшибательно.
—Да, конечно. — Паркер решила отвести несколько локонов подруги назад и закрепить их за¬колкой. — Но потом мы вернемся сюда и вместе отпразднуем и расскажем друг другу все-все-все. Ну, смотри.
Паркер развернула Лорел к зеркалу, и девушки внимательно рассмотрели свои отражения.
—Я действительно выгляжу потрясающе, — выдохнула Лорел, рассмешив Паркер.
Раздался Небрежный стук, и дверь тут же распахнулась. Миссис Грейди, давнишняя экономка Браунов, подбоченилась и обвела взглядом комнату.
—Сойдет, как и ожидалось после всей этой суеты. Заканчивайте и идите вниз фотографироваться. Ты, — она ткнула пальцем в сторону Лорел. — С тобой, юная леди, я должна поговорить.
—Господи, девочки, что я натворила? — воскликнула Лорел, как только миссис Грейди покинула комнату. — Я ничего плохого не сделала.
Однако слово миссис Грейди было законом, и Лорел поспешила за ней.
В семейной гостиной миссис Грейди обернулась, сложив руки на груди. Будет читать нотацию, с замиранием сердца подумала Лорел и стала судорожно перебирать прошлое, пытаясь понять, чем заслужила упреки женщины, которая все подростковые годы была ей больше матерью, чем ее собственная мать.
—Итак, — заговорила миссис Грейди, когда Лорел вбежала за ней в гостиную, — полагаю, ты решила, что уже совсем взрослая.
—Я...
—Ну так вот что я тебе скажу: ты еще не взрослая, хотя и осталось ждать совсем немного. Вы вчетвером бегали здесь еще в памперсах, а теперь, когда каждая из вас пойдет своей дорогой, кое-что изменится. Во всяком случае, на какое-то время. Птички нашептали мне, что ты собираешься в Нью-Йорк, в тот причудливый Кулинарный институт.
Сердце Лорел снова замерло и сжалось от бо¬лезненного разочарования.
—Нет, я... я остаюсь работать в ресторане и поступлю в...
—Ничего подобного. — Миссис Грейди опять рассекла воздух пальцем. — Однако девушке твоего возраста в Нью-Йорке нельзя терять голову и следует быть осмотрительной. Как я слышала, чтобы чему-то научиться в том институте, придется хорошенько попотеть. Учеба там посложнее затейливой глазури и сахарного печенья.
—Кулинарный институт — самый лучший, но...
—Значит, ты будешь одной из лучших. — Миссис Грейди достала из кармана чек и протянула его Лорел. — Здесь хватит на первый семестр, на обучение и приличное жилье, и на еду, чтобы не помереть с голоду. Хорошенько воспользуйся им, девочка, или ответишь передо мной. Если ты оправдаешь мои надежды, если покажешь, на что ты способна, мы поговорим о следующем семестре, когда придет время.
Лорел ошеломленно таращилась на чек в своей руке.
—Вы не можете... я не могу...
—Я могу, и ты сможешь. Точка.
—Но...
—Разве я только что не сказала «точка»? Если ты меня подведешь, то просто так не отделаешься. Ты расплатишься сполна, уж это я тебе обещаю. Паркер и Эмма будут учиться в университете, а Макензи решила во что бы то ни стало пробиваться в своей фотографии. У тебя другая дорога, и ты по ней пойдешь. Ты ведь этого хочешь, не правда ли?
—Больше всего на свете. — Слезы жалили глаза, обжигали горло. — Миссис Грейди, я не знаю, что сказать. Я верну. Я...
—Конечно, вернешь, и не сомневайся. Ты расплатишься со мной своими достижениями. Теперь все зависит от тебя.
Лорел крепко обняла миссис Грейди, прижалась к ней.
—Вы не пожалеете. Вы будете мной гордиться.
—Я верю, верю. Ну, хватит. Иди, собирайся.
Лорел помедлила еще немного, прошептала:
—Я никогда это не забуду. Никогда. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо!
Лорел бросилась к двери, спеша поделиться новостью с подругами, обернулась. Юная. Сияющая.
—Как я хочу поскорее начать!

0

3

1
В одиночестве, под тихий голос Норы Джоунз, шуршащий в айподе, Лорел преображала раскатанную помадную пасту в изысканные съедобные кружева. Аккуратно обвивая кружевами второй ярус четырехъярусного торта, она даже не слышала музыку, которая служила ей скорее фоном, чем развлечением.
Лорел отступила, оценивая результаты, обошла торт, проверяя, нет ли изъянов. Клиенты «Брачных обетов» ожидают совершенства, и только его они и получат. Удовлетворенно кивнув, она взяла бутылку воды, глотнула, потянулась.
—Два готовы, еще два.
Она взглянула на доску с приколотыми образцами старинных кружев и окончательным рисунком торта, одобренного вечерней пятничной невестой. Кроме этого торта, еще три: два на субботу, один на воскресенье — но в этом нет ничего необычного. Июнь в «Брачных обетах», принадлежащем ей и ее подругам агентстве по проведению свадеб и других торжеств, — прайм-тайм.
За несколько лет четыре подруги преврати¬ли идею в процветающий бизнес. Пожалуй, даже слишком процветающий. Вот почему приходится плести помадные кружева почти в час ночи.
«Ну и замечательно, — решила Лорел. — Я люблю свою работу. У каждой из нас своя страсть: у Эммы — цветы, у Мак — фотография, у Паркер — организационные вопросы, а у меня — торты. И печенья, и шоколад. Но торты — гвоздь программы».
Сосредоточенно нахмурившись, Лорел начала ловко и быстро раскатывать следующий пласт. От долголетней практики ее руки стали очень силь¬ными — не хуже, чем от тренажеров. Белокурые волосы, как обычно, заколоты на макушке. Фартук, надетый поверх хлопчатобумажных брюк и футболки, обсыпан крахмалом. На ногах, чтобы не уставали от долгих рабочих часов, удобные шлепанцы.
Совершенство — не только цель, когда речь идет о ее искусстве. Для «Сладкой мечты», ее доли в «Брачных обетах», совершенство — необходимость. Свадебный торт — это больше чем тесто и сахарная глазурь, помадная паста и начинка, точно так же, как свадебные фото, создаваемые Мак, больше чем просто фотографии, а цветочные композиции и букеты Эммы — больше чем просто цветы. Желания клиентов, которые Паркер воплощает в жизнь, объединяя все аспекты торжества в единое целое, не просто сложение составных частей.
Все это вместе становится для влюбленной па¬ры незабываемым событием и началом новой со¬вместной жизни.
Романтика. Лорел верила в романтику. Во всяком случае, в теории. А еще больше она верила в символы и необходимость праздника. И в велико¬лепный праздничный торт.
Заканчивая третий ярус, Лорел уже не хмурилась. Ее голубые глаза довольно вспыхнули, когда в дверях появилась Паркер в пижаме и с распущенными волосами.
—Почему ты не в постели?
—Размышляла кое о чем, — откликнулась Паркер. — Не могла успокоиться. Давно ты с ним возишься?
—Не очень. Этот надо закончить сегодня. А завтра соберу и украшу два субботних торта.
—Составить компанию?
Они прекрасно понимали друг друга, и если бы Лорел сказала «нет», Паркер не обиделась бы. И часто, когда работы было по горло, Лорел говорила «нет».
—Разумеется.
—Чудесный дизайн. — Паркер, как и Лорел чуть раньше, обошла торт. — Изящество белого на белом, интрига ярусов разной высоты и разных кружев. Традиции, классика — тема, выбранная нашей невестой. Ты попала в самую точку.
—Подставку украсим бледно-голубой лентой и лепестками роз. — Лорел приступила к последнему ярусу. — Будет потрясающе.
—С этой невестой было приятно работать. — Паркер поставила на огонь чайник. Она обожала такие ночные посиделки — одно из преимуществ ведения бизнеса из собственного дома и того, что Лорел живет здесь же, а Эмма и Мак — в домиках на территории поместья.
—Она четко знает, чего хочет, — заметила Лорел, выбирая инструмент, чтобы вырезать фестоны по краям кружевного пласта. — Однако открыта для предложений и пока еще не психовала. Если она продержится следующие двадцать четыре часа, то определенно заработает статус Образцовой Невесты «Брачных обетов».
—Сегодня вечером на репетиции и она, и жених выглядели счастливыми и спокойными. Хороший признак.
Лорел согласно хмыкнула, продолжая совершенствовать узор.
—И все же повторяю вопрос: почему ты не в постели?
Паркер сполоснула кипятком заварочный чайничек, вздохнула.
—Я сидела на веранде с бокалом вина, наслаждалась ароматами садов, смотрела на дома Мак и Эммы. И там, и там светились окна. А потом свет погас. Сначала у Эммы, а вскоре и у Мак. Я думала о планировании свадьбы Мак и помолвке Эммы. И о том, как в детстве мы вчетвером играли в День Свадьбы. А теперь это реальность. Я сидела в тишине, в темноте и сожалела, что мама с папой этого не видят. Не видят то, что мы создали здесь, не видят, какими мы стали. И меня заклинило. — Паркер умолкла, отмеряя заварку. — Я горевала об их уходе и радовалась, потому что точно знала: они гордились бы мной. Нами.
—Я тоже часто думаю о них. Все мы часто о них думаем. Они были очень важной частью на¬ших жизней, и этот дом хранит столько воспоминаний о них. Поэтому я прекрасно тебя понимаю.
—Они безумно радовались бы за Мак и Картера, Эмму и Джека, правда?
—Да, конечно. И были бы счастливы, видя наши достижения. Даже не сомневайся.
—Как мне повезло, что ты заработалась. — Паркер залила заварку кипятком. — Ты меня ус¬покоила.
—Всегда рада помочь. И знаешь, кому еще повезло? Пятничной невесте. Видишь этот торт? — Лорел сдула с глаз прядь волос и самодовольно кивнула. — Высший пилотаж. А когда я сделаю верхушку, ангелы зарыдают от радости.
Паркер отставила чайничек.
—Молодец, Лорел, ты должна больше гордиться своей работой.
Лорел ухмыльнулась:
—К черту чай. Я почти закончила, налей-ка мне бокал вина.

* * *
Утром, после крепкого шестичасового сна, Лорел быстренько размялась в домашнем спортзале и приготовилась к новому рабочему дню. Большую его часть она проведет в своей кухне, но сна¬чала совещание, непременно предшествующее каж¬дому торжеству.
Лорел сбежала по лестнице с третьего этажа своего крыла на главный уровень огромного дома и ворвалась в семейную кухню. Миссис Грейди выкладывала на блюдо фрукты.
—Доброе утро, миссис Грейди.
Экономка приподняла брови.
—Похоже, ты настроена решительно.
—Так и есть. Я решительна и безупречна. — Лорел сжала и разжала кулаки, разминая мышцы. — Хочу кофе. Много, много кофе.
—Паркер уже отнесла кофе наверх. Ты можешь прихватить фрукты и плюшки. Обязательно поешь фруктов. Нельзя начинать день со сдобного теста.
—Слушаюсь, мэм. Кто-нибудь уже пришел?
—Пока нет, но только что отъехал грузовик Джека, и, думаю, с минуты на минуту явится Картер и будет смотреть на меня щенячьими глазами в надежде на приличный завтрак.
—Выметаюсь. — Лорел схватила блюда с фруктами и сдобой и, балансируя ими с ловкостью опытной официантки, понесла наверх, в библиотеку, ныне служившую «Брачным обетам» конференц-залом.
Паркер — с деловым видом, подчеркнутым белоснежной накрахмаленной блузкой, — сидела за большим столом и маленькими глоточками пила кофе. Убранные в конский хвост волосы оставляли открытым лицо. Взгляд синих, как полночь, ничего не упускающих глаз был устремлен на экран компьютера. Коммуникатор «BlackBerry» лежал на столе, как обычно, в пределах досягаемости.
—Провиант. — Лорел поставила блюда рядом с кофейным сервизом, заправила за ухо выбив¬шуюся прядь волос и, выполняя приказ миссис Грейди, насыпала себе в мисочку ягод. — Скучала по тебе в спортзале. Когда ты встала?
—В шесть, и не зря. В семь позвонила вечерняя субботняя невеста. Ее отец споткнулся о кошку и, кажется, сломал нос.
—Ничего себе.
—Она волнуется за него, но не меньше ее беспокоит, как он будет выглядеть на свадьбе и на свадебных фотографиях. Я позвоню стилисту, выясню, что можно сделать.
—Мне очень жаль невезучего ОН, но если это наша самая большая проблема уикенда, мы в полном порядке.
Паркер погрозила пальцем:
—Смотри не сглазь.
В комнату вплыла Мак, высокая и гибкая, в джинсах и черной футболке.
—Привет, подружки.
Лорел прищурилась, рассматривая ленивую улыбку и подернутые сонной дымкой зеленые глаза.
—У тебя был утренний секс.
—У меня был изумительный утренний секс, премного благодарна. — Мак налила себе кофе, схватила булочку. — А у тебя?
—Ведьма.
Рассмеявшись, Мак плюхнулась в кресло, вытянула ноги.
—Предпочитаю свою утреннюю разминку «бегущей дорожке» и «Бауфлексу».
—Противная, злобная ведьма, — уточнила Лорел, бросая в рот сочную малинку.
—Обожаю лето, когда любовь всей моей жизни не должен рано вставать и убегать просвещать юные умы. — Мак открыла свой ноутбук. — В результате я заряжена энергией и готова работать.
—Отец вечерней субботней невесты, кажется, сломал нос, — сообщила Паркер главную новость.
—Вот черт. — Мак нахмурилась. — Если они захотят, я могу многое исправить фотошопом, но это похоже на жульничество. Что есть, то есть — и останутся веселые воспоминания. По моему мнению.
—Когда ОН вернется от врача, узнаем мнение невесты.
Паркер взглянула на ворвавшуюся в комнату Эмму — сверкающие темно-карие глаза, ураган черных кудрей.
—Я не опоздала, еще двадцать секунд. — Эмма подскочила к кофейнику. — Я снова заснула. После.
—О, я и тебя ненавижу, — пробормотала Ло¬рел. — Мы должны ввести новое правило. Никто не хвастается сексом на деловых совещаниях, по¬скольку у половины из нас нет никакого секса.
—Поддерживаю, — немедленно отреагировала Паркер.
—Ой-ой. — Посмеиваясь, Эмма положила в мисочку несколько ягод.
—Отец субботней вечерней невесты, похоже, сломал нос, — сообщила Мак.
—Ой-ой, — повторила Эмма теперь уже с искренней озабоченностью.
—Подождем более точной информации, но в любом случае это касается меня и Мак, — заметила Паркер. — Мак, я буду держать тебя в курсе. Те¬перь сегодняшний вечерний прием. Все иногородние подружки невесты, родственники и друзья прибыли. Невеста, МН и подружки приедут в три часа на прическу и макияж. МЖ записалась к стилисту в салон и приедет сюда к четырем вместе с ОЖ и БЖ. ОН явится с дочерью. Будем развлекать его, пока не придет его очередь фотографироваться. Мак?
—Платье невесты изумительно. Романтичное, винтажное. Я это обыграю.
Пока Мак вкратце излагала свои планы и график, Лорел налила себе вторую чашку кофе. Время от времени она делала заметки и по ходу доклада Мак, и по ходу доклада Эммы. Завершив свою работу, она поможет подругам там и тогда, где и когда будет нужнее.
За время превращения «Брачных обетов» из замысла в реальность они довели процесс до совершенства.
—Лорел, — произнесла Паркер.
—Торт, причем потрясающий, готов. Только он очень тяжелый, поэтому мне понадобится помощь официантов, чтобы перенести его в зал, зато дизайн не требует доработки на месте. Эмма, от тебя мне нужна лента и белые лепестки роз, но это перед самым разрезанием торта. Новобрачные отказались от торта жениха и заказали мини-пирожные и шоколадки в форме сердца. Все готово и будет подано на белом фарфоре с кружевными салфетками, как зеркальное отражение торта. Скатерть десертного стола бледно-голубая, ажурная. Нож и лопатку для торта предоставила невеста. Серебро принадлежало ее бабушке, так что не спускаем с него глаз.
Большую часть дня я буду занята с субботними тортами, но должна освободиться к четырем, можете мной распоряжаться. К концу вечера официанты упакуют остатки торта в коробки и перевяжут их голубыми ленточками с именами Н и Ж и датой свадьбы. Туда же пойдут пирожные и шоколадки, если останутся. Мак, я бы хотела фотографию торта для архива. Я такой еще не делала.
—Отмечено.
—И, Эмма, мне нужны цветы для вечернего субботнего торта. Ты не могла бы занести, когда придешь украшать залы к сегодняшней свадьбе?
—Без проблем.
Мак подняла руку, привлекая внимание подруг.
—Можно о личном? Никто не упомянул, что последняя на данный момент свадьба моей матери состоится завтра в Италии. К счастью, далеко-далеко от нашего чудесного дома здесь, в Гринвиче, штат Коннектикут. Линда позвонила мне сегодня в пять утра с минутами. Она ведь понятия не имеет о часовых поясах, и, посмотрим правде в глаза, плевать она на них хотела.
—Почему ты сняла трубку? — укорила Лорел, а Эмма сочувственно погладила ногу Мак.
—Потому что Линда продолжала бы трезвонить... и я пытаюсь с ней справляться. Теперь для разнообразия на моих условиях. — Мак провела рукой, как гребенкой, по коротким огненно-рыжим волосам. — Естественно, последовали слезы и упреки, поскольку Линда решила, что ей необходимо мое присутствие. Правда, на прошлой неделе ей мое присутствие не требовалось. И так как я, особенно если учесть нашу сегодняшнюю свадьбу, две завтрашние и еще одну в воскресенье, не имею ни малейшего желания прыгать в самолет, чтобы увидеть, как она выходит замуж в четвертый раз, то она заявила, что больше не хочет со мной общаться.
—Подольше бы так и было.
—Лорел, — предостерегающе прошептала Паркер.
—Я сказала, что думаю. Ты, Паркс, выложила Линде начистоту все, что хотела. Я — нет. И это меня мучает.
—Спасибо, Лорел. Я искренне тебе благодарна. Однако, как вы сами видите, у меня нет никакой депрессии. Я не мучаюсь чувством вины и даже ничуточки не злюсь. Думаю, здорово найти парня, такого здравомыслящего, любящего и чертовски надежного, как Картер. И эти его качества перевешивают даже потрясающий утренний секс. Вы все были на моей стороне против Линды, вы помогали мне противостоять ее требованиям и безумст¬вам. Наверное, Картер еще немного подтолкнул чашу весов, и теперь я справляюсь. Действительно справляюсь. Я просто хотела рассказать вам.
—Я сама бы трахалась с ним по утрам только за это.
—Руки прочь, Макбейн. Но я высоко ценю твое чувство. — Мак поднялась. — Итак, мне нуж¬но немного поработать, прежде чем сосредото¬читься на сегодняшней свадьбе. Лорел, я загляну к тебе и сфотографирую торт.
—Подожди, я с тобой. — Эмма тоже вскочила. — Лорел, я скоро вернусь с командой и принесу тебе цветы.
После ухода подруг Лорел выждала пару секунд.
—Мак не кривила душой.
—Да, она не расстроена.
—И она права. — Лорел расслабилась, на¬слаждаясь последними глоточками кофе. — Именно Картер повернул ключ в замке. Интересно, что чувствуешь, когда рядом парень, который может помочь так осторожно, ненавязчиво и который так умеет любить. Кажется, я завидую этому больше, чем сексу. — Лорел пожала плечами, встала. — Пойду работать.

Следующие два дня у Лорел не было возможности думать о мужчинах. У нее не было ни времени, ни сил на мысли о любви и романтике. Пусть нигде не сказано, что это должно ей нравиться. К тому же она вовсе не ждала, что брат Паркер заскочит во время торжества.
Хотя, напомнила она себе, Дел приходит и уходит, когда ему вздумается... Лорел ловко перехватила его руку, которой он пытался незаметно до¬тянуться до одного из ее контейнеров.
—Руки прочь.
—Подумаешь, пара черничин.
—Я не знаю, где побывали твои руки. — Лорел воткнула между ягодами трио листочков мяты и не потрудилась — пока — удостоить его взглядом. — Что тебе нужно? Мы работаем.
—Я тоже. Более-менее. Юристом. Занес кое-какие документы.
Дел занимался всеми их юридическими вопросами, как личными, так и общего бизнеса. Лорел прекрасно знала, что он тратит на них много часов, как в рабочее, так и в личное время. Однако, если бы она его не подкалывала, то нарушила бы давнюю традицию.
—И специально подгадал время визита, чтобы поживиться ресторанной едой.
—Должны же быть какие-то льготы. Поздний завтрак?
Лорел капитулировала и обернулась. Выбранные им джинсы и футболка никого не могли обмануть, во всяком случае, по ее мнению. Дел выглядел ровно тем, кем был: юрист, окончивший престижный университет «Лиги плюща». Делани Браун из коннектикутских Браунов. Высокий, стройный и очень привлекательный. Густые каштановые волосы пострижены чуть длиннее, чем, вероятно, диктовал дресс-код его профессии. Интересно, он делает это нарочно? Наверняка. У Дела всегда есть план.
Она знала Дела Брауна всю свою жизнь, но редко могла понять, что скрывается за взглядом его темно-синих, как полночь, глаз, точно таких, как у Паркер.
По мнению Лорел, Делани был слишком красив для своего собственного или чьего-либо еще блага. А еще он был неизменно верным, неброско щедрым и... раздражающе покровительственным.
Он улыбнулся ей непринужденно, весело, обезоруживающе. Лорел подумала, что эта улыбка — смертельное оружие в зале суда. Или в спальне.
—Холодный отварной лосось, пирожки с курицей, летние овощи на гриле, картофельные оладьи, открытые пироги со взбитыми яйцами, сыром и всякой всячиной, икра со всем, что к ней прилагается, хлебное ассорти, фрукты, сыры. И все это венчает маковый торт с апельсиновым джемом, сливочной глазурью с ликером «Гранд Марнье» и свежими ягодами.
—Запиши меня.
—Уверена, ты сможешь сам уговорить поставщиков. — Выбирая ягоды, Лорел повела плечами, покрутила головой.
—Больно?
—Плетение корзины — кошмар для шеи и плеч.
Дел поднял было руки, но тут же спрятал их в карманы.
—Джек и Картер здесь?
—Где-то. Я их сегодня не видела.
—Пожалуй, пойду поищу их.
—Ммм-хмм.
Однако Дел не ретировался, а прошел к окнам и посмотрел на украшенную цветами веранду, стулья в белых чехлах, хорошенькую невесту, повер¬нувшуюся к улыбающемуся жениху.
—Обмениваются кольцами, — сообщил он Лорел.
Лорел похлопала по своему наушнику.
—Паркер мне только что сказала... Эмма, торт готов. Можешь украшать цветами. — Она сбалансировала верхний ярус корзинкой с черникой, объявила пятиминутное предупреждение и начала складывать в ведро остатки ягод. — Наливаем шампанское, смешиваем «Кровавые Мэри» и «Мимозы». Зажигаем свечи, вуаля!
Лорел взялась за ведро, но Дел опередил ее:
—Я донесу.
Пожав плечами, она включила музыку, чтобы заполнить короткую паузу, пока не вступит оркестр.
Они спустились по черной лестнице мимо официантов в униформе, спешащих с закусками к коктейлям. Никто не должен скучать, пока Мак фотографирует невесту с женихом, друзей и родственников.
Лорел свернула в свою кухню, где в данный момент властвовали поставщики. Не обращая внимания на царивший в помещении хаос, она взяла маленькую миску, насыпала в нее ягод и протянула Делу.
—Спасибо.
—Просто не болтайся под ногами. Да, готово, — сообщила она Паркер в микрофон, прикрепленный к наушнику. — Да, через тридцать минут. На месте. — Она оглянулась на поставщиков. — По графику. О, Дел здесь... Угу.
Прислонившись к шкафчику, Дел ел ягоды и смотрел, как она снимает фартук.
—Хорошо, иду.
Дел оттолкнулся от шкафчика и последовал за Лорел через прихожую, которая скоро превратится в еще одну холодильную камеру и кладовку. Лорел вытянула из волос заколку и, выходя на улицу, тряхнула головой. Волосы послушно легли на место.
—Куда мы идем?
—Лично я — провожать гостей в дом. Ты ухо¬дишь. Куда-то.
—Мне нравится здесь.
Лорел улыбнулась:
—Паркер велела избавиться от тебя, пока не придет время уборки. Поищи своих маленьких приятелей, Дел, и если будете хорошими мальчиками, вас покормят. Позже.
—Отлично, но если меня завербовали на уборку, я хочу попробовать торт.
Они расстались. Дел отправился в перестроенный домик у бассейна, в котором теперь располагалась студия и жилище Мак. Лорел поспешила к веранде, где новобрачные скрепляли свои обеты первым супружеским поцелуем.
Лорел оглянулась один раз... только один. Она знает Дела всю свою жизнь — наверное, это судьба. Однако только ее вина — и ее проблема, — что она любит его почти столько же.
Она позволила себе только один вздох, старательно изобразила бодрую профессиональную улыбку и отправилась помогать подругам переводить гостей в зал.

0

4

2
Только через несколько часов, когда давно уже разъехались гости и поставщики, Лорел — с честно заслуженным бокалом вина — растянулась на диване в семейной гостиной. Рядом сидела Паркер с закрытыми глазами, но с неизменным «BlackBerry» на коленях. Эмма расположилась на полу, Мак — в кресле.
Лорел не знала, куда подевались мужчины, наверное, затаились где-то с запасами пива. Она просто наслаждалась отдыхом в компании подруг и относительной тишиной.
—Выпьем за классный уикенд! — воскликнула Мак, поднимая бокал. — Четыре репетиции, четы¬ре торжества, и все прошли как по маслу, без еди¬ной запинки. Это рекорд.
—Торт был изумительный, — добавила Эмма.
—Ты съела всего одну ложечку, — упрекнула ее Лорел.
—Изумительную ложечку, сладкую, как сегодняшняя свадьба, на которой в роли шафера вы¬ступал маленький сын жениха. Было так трогательно, что я чуть не разревелась.
—У них получится чудесная семья, — поддержала Эмму Паркер. — Иногда смотришь на подобные свадьбы и думаешь: «Ой-ой, бурь не избе¬жать». Но сегодня? Сразу видно, что невеста и ребенок обожают друг друга. Действительно, было очень трогательно.
—Несколько снимков получились потрясающими, а торт... у меня просто нет слов. — Мак закатила глаза. — Может, мне тоже выбрать маковую начинку?
Лорел сжала и разжала сведенные судорогой пальцы ног.
—На прошлой неделе ты хотела итальянский крем.
—Может, сделаешь мне образцы? Крохотные тортики разного дизайна и с разными начинками. Кулинарная оргия плюс изумительная фотосессия.
Лорел выставила палец.
—Умри, Макензи. Умри.
—Ты не должна изменять итальянскому крему. Он же твой любимый.
Мак поджала губы, кивнула.
—Ты права, Эм. А сама-то к чему склоняешь¬ся, всезнайка?
—Я сейчас даже думать о торте не могу. Все никак не привыкну, что обручена. — Эмма уставилась на бриллиант на своем пальце, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — К тому же, как только я займусь планированием свадьбы, превращусь в маньячку. Поэтому будем оттягивать этот кошмар, сколько сможем.
—Да уж, пожалуйста, — вздохнула Лорел.
—В любом случае сначала платье, — произнесла Паркер, не открывая глаз. — Платье всегда идет первым.
—Боже, ты спустила курок, — пробормотала Лорел.
—Я почти и не думала о платье... Всего-то раз тысячу. Я едва ли взглянула на полмиллиона кар¬тинок. И склоняюсь к стилю принцессы. Необъятная юбка и обтягивающий лиф с обнаженными плечами или, может, корсаж с глубоким сердцевидным вырезом, поскольку у меня обалденный бюст.
—Чистая правда, — согласилась Мак.
—Никакой простоты, чрезмерность во всем. Обязательно диадема и шлейф. — Темные глаза Эммы вспыхнули. — И поскольку мы втискиваем мою свадьбу в следующий май, я сотворю себе невероятный и — не сомневайтесь — пышный букет. В пастельных тонах. Может быть. Наверное. Романтичные, душераздирающе нежные тона.
—Но она и думать не может о своей свадьбе, — напомнила Лорел, однако Эмма даже не обратила внимания на язвительную реплику.
—И вы все в светлых платьях. Сад моих подруг. — Эмма мечтательно вздохнула. — Увидев меня, Джек потеряет дар речи. И на какое-то мгновение все вокруг исчезнет, останемся только он и я. Пусть на мгновение, но это будет только наше, изумительное мгновение. — Она прислонилась головой к ноге Паркер. — Сколько раз мы в детстве играли в День Свадьбы, но не представляли, не могли представить, что означает этот невероятный, изумительный миг. Как же нам повезло, что мы так часто наблюдаем его в своей работе.
—Лучшая работа на свете, — прошептала Мак.
—Лучшая, потому что мы — лучшие. — Лорел распрямилась и подняла бокал. — За нас, девочки, за наше умение создать это единственное, неподражаемое мгновение. Эм, ты получишь все, о чем мечтаешь. Паркер срежиссирует твой праздник до последней крохотной детали, ты будешь окружена собственными цветочными композициями и букетами, Мак сохранит твое мгновение в фотографиях, а венцом торжества будет торт, твой и только твой. Роскошный. Я гарантирую.
—Ах. — Темные глаза Эммы заблестели слезами. — Как бы я ни любила Джека — а, видит бог, я люблю его всем сердцем, — без вас я не была бы так счастлива.
Мак протянула Эмме бумажную салфетку.
—Лорел, не забывай, что я первая. Я тоже хочу торт, мой и только мой. Если она получит исключительный торт, значит, и я тоже.
—Я могу украсить твой торт маленькими штативами и фотоаппаратиками.
—И стопочками книжек для Картера? — Мак рассмеялась. — Глупо, но прикольно.
Эмма промокнула глаза салфеткой.
—Кстати, мне безумно понравились ваши предсвадебные фотографии. Вы с Картером сидите на диване, ноги переплетены, у него на коленях книга, а ты словно только что опустила камеру, сфотографировав его. И вы просто улыбаетесь друг другу. Отсюда у меня вопрос. А наш предсвадебный портрет? Когда, где, как?
—Легко. Вы с Джеком в постели, голые.
Эмма пихнула Мак ногой.
—Перестань.
—Тоже прикольно, — выразила свое мнение Лорел.
—Мы занимаемся не только сексом!
Паркер приоткрыла один глаз.
—Разумеется. Если вы не занимаетесь сексом, вы о нем думаете.
—У нас очень разносторонние отношения, — не сдавалась Эмма. — Включающие и секс, секс, секс. Но если серьезно...
—Я кое-что для вас задумала. Сверим наши графики и попробуем.
—Сейчас?
—А почему нет? В «КрэкБерри Паркс» навер¬няка затаились наши графики.
Мак потянулась к смартфону.
Паркер открыла второй глаз и грозно взглянула на подругу.
—Только дотронься — и умрешь.
—Боже милостивый. Ладно, Эм, пошли в студию. Все равно пора загонять парней по домам, и заодно заставим Джека расчистить время для съемки.
—Отлично.
—А где парни? — спросила Лорел.
—Внизу с миссис Грейди, — откликнулась Эмма. — Едят пиццу и играют в покер... во всяком случае, таков был план.
—Никто не звал нас на пиццу с покером. — Заметив недоуменные взгляды подруг, Лорел умуд¬рилась, не приподнимаясь, пожать плечами. — Бросьте. Не нужны мне ни пицца, ни покер. Мне хорошо с вами. Но все-таки.
Мак вскочила с кресла.
—Знаешь, Эм, учитывая пиццу и покер, легко нам их домой не загнать. Просто подадим им идею и отправимся сверять наши графики.
—Принято. Не скучайте, девочки, — сказала Эмма, поднимаясь с пола.
Когда подруги ушли, Лорел потянулась.
—Мне необходим массаж. Мы должны завести домашнего массажиста по имени Свен. Или Рауль.
—Я внесу твое предложение в список. А пока можешь позвонить Серинити и назначить сеанс.
—Но если бы у нас был Свен — я думаю, что Свен лучше, чем Рауль, — я получила бы массаж прямо сейчас, а потом, совершенно расслаблен¬ная, скользнула бы в постель и заснула. Сколько еще дней до отпуска?
—Слишком много.
—Это сейчас ты вздыхаешь, но даже в Хэмптонс ты приедешь с прикрученным к руке «BlackBerry».
—Я всегда могу его убрать, если захочу.
Лорел лишь улыбнулась:
—Нет, ты купишь водонепроницаемый футлярчик, чтобы с ним плавать.
—Смартфоны должны быть водостойкими. Наверняка есть какая-то технология.
—Ну, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоей истинной любовью, отмокну в горячей ванне и помечтаю о Свене. — Лорел скатилась с дивана. — Как приятно видеть Эмму и Мак такими счастливыми, правда?
—Да.
—Пока. До утра.

Горячая ванна принесла чудесное облегчение, но не расслабила, а, наоборот, взбодрила. Вместо того чтобы вертеться в постели, пытаясь заснуть, Лорел включила телевизор в гостиной и села за компьютер проверить расписание на следующую неделю. Затем она полистала в Интернете рецепты — такое же наваждение для нее, как «BlackBerry» для Паркер, — нашла парочку интересных идей, с которыми можно будет поиграть позже.
Спать, как назло, все не хотелось, и Лорел устроилась с альбомом в любимом кресле. Когда-то кресло принадлежало маме Паркер, и Лорел всегда было в нем уютно, она чувствовала себя защищенной. Скрестив ноги, положив на колени альбом, она стала размышлять о Мак. О Мак и Картере. О Мак в потрясающем свадебном платье, кото¬рое нашла для нее Паркер и в которое Мак сразу влюбилась.
Чистые плавные линии, гармонирующие с длинным, гибким телом Мак. Самая чуточка ко¬кетства. Лорел набросала эскиз торта, отражающий возникший образ — классический, простой... и тут же его отвергла.
Чистые линии уместны для платья, однако сама Мак — разноцветье, энергия, дерзость и уникальность. И поэтому — кроме прочего — Картер так ее обожает.
Итак, дерзость. Яркая осенняя — несмотря на декабрь — свадьба. Квадратные ярусы торта вместо традиционных круглых. Сливочная глазурь, которую любит Мак. Подкрашенная. Да, да. Темное золото, усыпанное осенними листьями, огромными, с ярко выраженными прожилками. Листья красновато-коричневые, желтовато-коричневые, приглушенно-оранжевые, тускло-зеленые.
Цвета, текстуры, форма — все, чтобы угодить тонкому вкусу фотохудожника, и море романтики, необходимой любой невесте. Да, и белые искры, чтобы подчеркнуть богатство осенних красок.
«Осенние мгновения Мак», — думала Лорел, с довольной улыбкой детализируя рисунок. — Идеальное название».
Лорел отодвинула альбом на расстояние вытянутой руки и удовлетворенно улыбнулась.
—Я гениальна. И чертовски голодна.
Лорел поднялась, прислонила открытый альбом к лампе. Надо при первой же возможности представить проект на суд невесты. Но, насколько она знает Мак — а она знает ее прекрасно, — Мак обалдеет от счастья.
Я честно заработала еду, решила Лорел. Может, кусок холодной пиццы, если парни хоть что-то оставили. Конечно, утром она будет сожалеть об этом, но справиться с искушением просто невозможно. Я не сплю и хочу есть. Одно из преимуществ работы на себя и личной ответственности за свою жизнь — возможность побаловать себя время от времени.
В огромном доме царила ночная тишина. Лорел прекрасно ориентировалась в темноте, чуть разбавленной лунным светом, льющимся в высокие окна. Она покинула свое крыло и начала спускаться по лестнице, уговаривая себя отказаться от холодной пиццы и съесть что-нибудь более полезное, например, свежие фрукты с травяным чаем.
Уже поздно, а завтра рано вставать, чтобы успеть размяться в спортзале перед неизменным для понедельника утренним бдением у духовки. Затем три дневные консультации-пробы, и к ним надо подготовиться и привести себя в порядок.
Вечернее совещание в полном составе с клиенткой, решившей немедленно уточнить детали пока далекой зимней свадьбы, зато остаток вечера абсолютно свободен, и можно заняться всем, чего душа пожелает.
Какая же я умница, что объявила мораторий на свидания, похвалила себя Лорел. Не нужно тревожиться о вечерних нарядах, темах для непринужденных бесед и неизменных сомнениях — включать или не включать в свидание секс.
Когда вычеркиваешь из меню свидания и секс, жизнь становится гораздо легче. Легче, проще и безопаснее.
Лорел шагнула с лестницы, развернулась и с размаху налетела на какой-то твердый предмет. Разразившись проклятиями, она взмахнула руками, еще надеясь сохранить равновесие. Ее ладонь резко шлепнулась обо что-то живое — вызвав новое проклятие, на этот раз не ее, чужое. Падая, Лорел успела вцепиться в рвущуюся на ходу ткань и воткнуть кулак в живую плоть, и распласталась на ступеньках, придавленная тем самым твердым предметом, похожим на мужское тело.
У нее перехватило дыхание, она обмякла, не в силах пошевелиться. В голове, треснувшейся о край ступеньки, звенело. Но даже ошеломленная, даже в темноте, она узнала Дела, узнала его запах.
—Лорел? Черт побери. Ты не ушиблась?
Лорел тяжело вздохнула, придавленная его телом... и ошарашенная тем фактом, что некая часть его тела очень интимно вжалась между ее ногами.
Какого черта она размышляла о сексе! Вернее, о его отсутствии!
—Слезь с меня, — прошипела она.
—Пытаюсь. Ты в порядке? Я тебя не заметил. — Упершись руками в ступеньку, Дел чуть приподнялся, и их глаза встретились в серебристом лунном свете. — Уф.
Поскольку его движение усилило то самое неловкое давление, к звону и боли в ее голове прибавилась нервная дрожь.
—Прочь. С меня. Немедленно.
—Ладно, ладно. Я потерял равновесие... а ты еще ухватила меня за рубашку и потянула за собой. Я пытался тебя поймать. Подожди-ка, я дотянусь до выключателя.
Лорел лежала, не шевелясь, дожидаясь, когда дыхание придет в норму, когда исчезнет дрожь.
Щелкнул выключатель, вестибюль залило ярким светом. Лорел крепко зажмурилась и услышала тихое покашливание Дела.
В тоненьком белом топике и красных трусиках-шортиках она лежала навзничь на ступеньках, раскинув ноги... сверкая ярко-розовыми ноготками. Дел решил сосредоточиться на ноготках. Все лучше, чем на ее ногах... или обтягивающем топике, или... на всем остальном.
—Я помогу тебе встать. — «И закутаю в длинный толстый халат», — мысленно добавил он.
Лорел отмахнулась от него, села и потерла затылок.
—Черт побери, Дел, почему ты крадешься здесь в темноте?
—Я не крался. Я шел. Почему ты кралась?
—Я не... Черт, я здесь живу.
—Я тоже здесь жил, — пробормотал он. — Ты разорвала мою рубашку.
—Ты расколол мою черепушку.
Его раздражение мигом улетучилось.
—Я действительно ушиб тебя? — встревожился он. — Дай взглянуть.
Не успела она опомниться, как Дел нагнулся и стал ощупывать ее затылок.
—Ты здорово ударилась, но крови нет.
—Утешил! — К счастью, вновь вспыхнувшая боль отвлекла ее от его разорванной рубашки и обнажившейся мускулистой груди. — Оставь в покое мою голову. Больно.
—Надо приложить лед.
—Не надо. Я в полном порядке. — Нелепая ситуация, и, как назло, Дел, взъерошенный, встревоженный, выглядит до смешного сексуальным. — Какого черта ты здесь делаешь? Посреди ночи.
—Во-первых, едва за полночь, что далеко не середина ночи.
Он смотрел прямо в ее глаза, выискивая, как она решила, признаки шока или травмы. Еще секунда, и он начнет щупать ее пульс.
—Это не ответ на вопрос.
Мы с миссис Грейди заболтались. За пивом. Я и решил... — он указал наверх, — что лучше завалиться в одну из гостевых спален, чем ехать навеселе домой.
Да, в здравомыслии ему не откажешь, тем более что это его неотъемлемая черта.
—Ну, тогда иди, куда шел. — Лорел передразнила его, показав наверх.
—Встань. Я должен убедиться, что тебя не качает.
—Не я наливалась пивом.
—Да, но ты расшибла голову. Вставай. — Дел решил проблему, ухватив ее под мышками и поставив на ноги. Лорел оказалась на ступеньку выше его, а их лица — почти на одном уровне.
—Глаза ясные, птички вокруг головы не кружатся.
—Смешно.
Дел улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.
—Когда ты сбила меня с ног, я слышал чириканье пары пташек.
Уголки ее губ непроизвольно дернулись, но она нахмурилась.
—Если бы я тебя узнала, ты бы так легко не отделался.
—Моя девочка.
Лорел почувствовала раздражение и разочарование. Вот так он о ней всегда думает? Только как об одной из своих девочек?
—Хватит блуждать по дому. Иди спать.
—А ты куда? — спросил он ей вслед.
—Куда хочу.
Независимость, подумал он, одна из самых привлекательных ее черт. Если, конечно, не любоваться ее попкой в коротеньких красных шортиках.
А любоваться он не будет. Ни в коем случае. Он просто убедится, твердо ли она держится на ногах. На чертовски красивых ногах.
Дел решительно отвернулся и стал подниматься по лестнице. На третьем этаже он свернул в крыло Паркер, открыл дверь комнаты, в которой жил ребенком, мальчишкой, юношей.
Комната изменилась. Дел не ждал, что она останется прежней, да и не хотел, ведь, если ничто не меняется, наступает застой. На нежно-зеленых, словно подернутых туманом, стенах вместо спортивных постеров его юности теперь висят хорошие картины в простых рамах. А вот кровать все та же — роскошная старая кровать с балдахином, принадлежавшая еще его бабушке. Преемственность. Преемственность далеко не то же самое, что застой.
Дел вытащил из карманов ключи от машины, мелочь, швырнул их в блюдо на комоде, поймал в зеркале свое отражение.
Разодранная рубашка, взлохмаченные волосы и, похоже, слабый след кулака Лорел на скуле.
Лорел всегда была несговорчивой, подумал он, сбрасывая туфли. Упрямой, сильной и чертовски бесстрашной. Большинство женщин завизжали бы, наткнувшись в темноте неизвестно на кого, не так ли? Но только не Лорел. Лорел сражалась. Толкни ее, она толкнет в ответ. Сильнее.
Остается только восхищаться
Ее тело ошеломило его. «Я имею право признаться в этом, — сказал себе Дел, сдирая разорванную рубашку. — Не то чтобы я не знал ее тело. Я обнимал ее тысячи раз за все эти годы. Но обнимать подружку — это тебе не лежать в темноте на женщине».
Это совсем другое.
Над чем лучше не размышлять.
Дел разделся, откинул покрывало, принадлежавшее еще его прабабушке, завел старомодный пружинный будильник, стоявший на столике рядом с кроватью, выключил свет.
Не успел он закрыть глаза, как в его мозгу вспыхнул образ лежавшей на ступеньках Лорел, вспыхнул, да так и остался. Дел перекатился на другой бок, заставил себя сосредоточиться на деловых встречах, назначенных на завтра. Но лишь увидел, как она уходит прочь в аккуратненьких красных шортиках.
Ну и ладно. Любой мужчина, оставшись в одиночестве в темноте, имеет право думать о чем угодно.

По сложившейся традиции, утром в понедельник Лорел и Паркер вошли в домашний спортзал почти одновременно. Паркер занялась йогой, Лорел ступила на «беговую дорожку». Поскольку обе девушки относились к занятиям серьезно, они почти не разговаривали.
Когда Лорел подобралась к концу второй мили, а Паркер переключилась на пилатес, в спортзал втащилась Мак и, как обычно, злобно фыркнула на «Бауфлекс».
Развеселившись, Лорел сбавила скорость. Регулярное общение Мак с ненавистными тренажерами объяснялось ее желанием подкачать руки и плечи для свадебного платья без бретелей.
—Хорошо выглядишь, Эллиот, — окликнула Лорел подругу, хватая полотенце. Мак в ответ лишь поджала губы.
Лорел раскатала на полу коврик, начала делать упражнения на растяжку. К тому времени, как она перешла к свободным весам, Паркер, напичкав Мак советами, уже подталкивала несчастную к эллиптическому тренажеру.
—Не хочу.
—Женщине недостаточно только упражнений на сопротивление. Пятнадцать минут кардиоупражнений, пятнадцать минут на растяжку. Лорел, откуда у тебя этот синяк?
—Какой синяк?
—На плече.
Паркер подошла и легко провела пальцем по синяку, который не могла скрыть майка с тонкими лямками.
—О, я споткнулась и упала под твоего брата.
—Что-что?
—Дел крался в темноте по дому, когда я спустилась за чаем... правда, все закончилось холодной пиццей и газировкой. Он наткнулся на меня и свалил с ног.
—Почему он крался в темноте?
—Ха, мой вопрос. Пиво и миссис Грейди. Он заночевал в одной из гостевых комнат.
—Я не знала, что Дел был здесь.
—Все еще здесь, — сообщила Мак. — Его машина перед домом.
—Я посмотрю, проснулся ли он. Мак, по пятнадцать минут.
—Мучительница. Лорел, когда я накачаюсь эндорфинами? Как я это узнаю?
—Как ты узнаешь оргазм?
Мак просияла.
—Правда? Так просто?
—К сожалению, нет, но принцип тот же: «доберешься — поймешь». Ты завтракаешь здесь?
—Наверное. Думаю, я честно заработаю нормальный завтрак, если выдержу эти мучения. К тому же, если я вызову Картера, он уговорит миссис Грейди приготовить французские тосты.
—Звони. Я хочу вам кое-что показать.
—Что?
—Так, идея.
Где-то в семь с минутами Лорел, уже приняв душ и переодевшись, с альбомом в руках вошла в семейную кухню.
Она думала, что Дел уехал, но он — с дымящейся кружкой кофе — стоял, прислонившись к кухонному шкафчику. Почти в той же позе к шкафчику напротив привалился Картер Магуайр.
Как же они не похожи! Дел даже в разорванной рубашке и джинсах оставался образцом мужественной элегантности, а Картер излучал обезоруживающую трогательность. Не слащавость, подумала Лорел. Ее бы это взбесило. Просто при од¬ном взгляде на Картера становилось ясно, что он милый и добрый человек. И немного неуклюжий. Дел же, несмотря на проявленную ночью неловкость, ловкий, спортивный. И, несмотря на все различия, они оба чертовски привлекательны.
Похоже, и суровая миссис Грейди не осталась равнодушной к их чарам. С сияющими глазами она колдовала у плиты, чуть раскрасневшаяся, радуясь возможности подкормить мальчишек. На блюде быстро росла горка аппетитных французских тостов.
Паркер вошла в кухню с веранды, на ходу убирая в карман свой «BlackBerry».
—Вечерняя субботняя невеста, — сказала она, поймав вопросительный взгляд Лорел. — Обычная нервозность. Ничего страшного. Эмма и Джек уже идут, миссис Грейди.
—Ну, если уж мне приходится готовить на целую армию, авангард может рассаживаться. Руки прочь от бекона, Дел. Начнешь есть, когда сядешь за стол, как воспитанный мальчик.
—Просто хотел отнести блюдо. Привет, Лорел, как голова?
—Пока еще на моих плечах. — Лорел отложила альбом, взяла кувшин с соком.
—Доброе утро, — улыбнулся ей Картер. — А что случилось с твоей головой?
—Дел колотил ею по ступенькам.
—После того, как ты мне врезала по физионо¬мии и порвала рубашку.
—Потому что ты был пьян и сшиб меня с ног.
—Я не был пьян, а ты просто упала.
—Это его версия.
—Сядьте и будьте паиньками, — приказала миссис Грейди, поворачиваясь к вошедшим Джеку и Эмме. — Джек, ты вымыл руки?
—Да, мэм.
—Тогда возьми это и садись за стол.
Джек взял блюдо с французскими тостами и, зажмурившись, глубоко вдохнул.
—А что вы приготовили для остальных?
Миссис Грейди засмеялась и легко шлепнула его. Джек был красив, как кинозвезда. Темно-белокурые волнистые волосы, дымчато-серые глаза, быстрая улыбка — перед его обаянием трудно было устоять.
Дел и Джек дружили с университетских времен и были близки, как братья. Их дружба стала еще крепче, когда Джек перебрался в Гринвич и открыл здесь собственное архитектурное бюро.
—Всем привет, — сказал Джек, устраиваясь на своем месте за кухонным столом.
Поскольку Джек был в костюме, Лорел поняла, что он встречается с клиентом в офисе, а не на строительной площадке.
—Рваная рубашка, — заметил Джек, подхватывая на вилку кусок бекона.
—Лорел постаралась.
Джек с шутливой угрозой взглянул на Лорел.
—Злюка.
—Идиот.
Они еще ухмылялись друг другу, когда вошла Мак.
—Боже! Надеюсь, мои мучения того стоили. Иди сюда. — Она ухватила Картера за плечи, притянула к себе и смачно чмокнула в губы. — Я это заслужила.
—Ты вся такая... розовая, — пробормотал он, наклоняя голову, чтобы еще раз поцеловать ее.
—Хватит нежностей. За стол, пока еда не остыла. — Миссис Грейди легко подтолкнула Картера к столу, взяла кофейник и начала разливать кофе по кружкам.
Миссис Грейди в родной стихии, думала Лорел. Заботится о всех своих птенцах и командует ими. Вдыхая ароматы кофе, бекона и корицы, наблюдая, как опустошаются блюда и наполняются — чтобы так же быстро опустеть — тарелки, экономка наслаждается шумом и гамом, а когда надоест, выставит всех подопечных из своей кухни. Или удалится к себе, чтобы отдохнуть в тишине.
Лорел понимала эту насущную потребность кормить, желание — даже страсть — ставить перед кем-то еду и следить, чтобы все было съедено. В этом мир и покой, власть и удовольствие. А если еда приготовлена твоими собственными руками, если в нее вложен твой талант, это и есть истинная любовь.
«Пожалуй, я поняла это именно здесь, когда миссис Грейди учила меня раскатывать тесто, или взбивать крем, или определять готовность домашнего хлеба. Это были не просто основы кулинарии. Я узнала, что если вложить в процесс любовь и гордость, то тесто получается гораздо пышнее...» Голос Дела вернул Лорел к действительности:
—Голова не болит?
—Не болит, но не благодаря тебе. А что?
—Ты такая притихшая.
—А разве здесь можно вставить хоть слово? Все орут одновременно.
—Можно профессиональный вопрос?
Лорел настороженно взглянула на него:
—Какой именно?
—Мне нужен торт.
—Всем нужны торты, Дел.
—Отличный девиз для тебя. Дара выходит из отпуска по уходу за ребенком. Я подумал устроить небольшой праздник в офисе в честь ее возвраще¬ния, счастливого материнства и все такое.
Заботливость — очень мило и точно в его стиле.
—Когда?
—В четверг.
—В этот четверг? — И это в его стиле. — Какой торт?
—Вкусный.
—Других я не делаю. Подскажи мне. На сколько человек?
—Ну, может, двадцать.
—Одноярусный или посложнее?
Дел умоляюще уставился на нее:
—Лорел, ты ведь знаешь Дару. Помоги мне.
—У нее есть аллергия на что-нибудь?
—Нет, вряд ли. — Дел подлил Лорел кофе за мгновение до того, как она сама потянулась к кофейнику. — Не обязательно что-то эффектное. Просто хороший торт для офисной вечеринки. Я мог бы купить что-нибудь в супермаркете, но я подумал... не хмурься. Я загляну в среду после работы, если ты сможешь втиснуть мой торт в свой график.
—Я втисну, потому что мне нравится Дара.
—Спасибо. — Дел похлопал ее по руке. — Должен бежать. Паркер, заберу документы в среду. Дай мне знать, когда определишься по остальным вопросам.
Дел вскочил, подошел к миссис Грейди:
—Спасибо.
Он легко чмокнул экономку в щеку, затем обнял. От этих объятий у Лорел всегда сжималось сердце. Не формальность, а проявление настоящих чувств. Щека, прижатая к волосам, глаза закрыты, легкое покачивание. Объятия Дела нико¬гда не были равнодушными, и к нему просто невозможно относиться равнодушно.
—Притворись воспитанным мальчиком, — напутствовала миссис Грейди.
—Это я смогу. Пока. — Дел помахал рукой остальным и вышел через заднюю дверь.
—Мне тоже пора, миссис Грейди, — сказал Джек. — Вы богиня кухни. Императрица наслаждения.
—Отправляйся работать, — приказала миссис Грейди, не удержавшись от смеха.
—И мне пора. Я пойду с тобой, — сказала Эмма.
—Вообще-то ты мне нужна, — остановила ее Лорел.
—Тогда я выпью еще кофе. — Эмма повернулась к Джеку, завозилась с узлом его галстука, а потом потянула за галстук вниз, пока ее губы не встретились с губами Джека. — До свидания.
—До вечера. Паркер, я заброшу исправленные планы.
—В любое время.
—Мне тоже выметаться? — спросил Картер после ухода Джека.
—Тебе дозволено остаться и даже высказать замечания. — Лорел взяла свой альбом. — Ночью меня осенило, и я набросала эскиз свадебного торта.
—Моего торта? Нашего торта? — мгновенно исправилась Мак, ухмыльнувшись Картеру. — Я хочу посмотреть. Я хочу посмотреть!
—Презентация — ключевое слово «Брачных обетов», — строго объявила Лорел. — И хотя вдохновение черпалось в образе невесты...
—Моем!
—...его поддержали качества, которые, по мнению дизайнера, влекут жениха к данной не¬весте и наоборот. В результате мы имеем слияние традиционного и нетрадиционного, как в дизайне, так и во вкусе. Дизайнер знаком с невестой более двух десятилетий и испытывает глубокую и искреннюю привязанность к жениху, что, естественно, повлияло на художественный замысел, а также  является гарантией того, что любая критика будет принята с благодарностью.
Паркер закатила глаза.
—Чушь собачья. Ты разозлишься до смерти, если ей не понравится.
—Разумеется, поскольку если ей не понравится, значит, она идиотка, то есть я более двух десятилетий дружила с идиоткой.
—Просто покажи, наконец, чертов рисунок.
—Я рассчитаю размеры, как только вы определитесь с количеством гостей. Настоящая концепция рассчитана на двести человек. — Лорел раскрыла альбом.
И без ошеломленного вздоха Мак Лорел знала ответ. Ей хватило восторга, осветившего лицо подруги.
—Цвета практически совпадают с теми, что будут в действительности, и, как видите, я хочу сделать разное тесто и начинки. Твой итальянский крем, Мак, и малина в шоколаде для Картера. Желтая глазурь. Ваша сладкая фантазия.
—Если Мак не нравится, я его забираю, — заявила Эмма.
—Он тебе не подходит. Если Мак его хочет, она его получит. Цветы можно заменить на любые, какие вы с Мак выберете для букетов и композиций, но я бы оставила цветовую палитру. Белая глазурь не для тебя, Мак. Ты — цвет.
—Картер, пожалуйста, не возненавидь его, — прошептала Мак.
—Как я могу? Он потрясающий. — Картер взглянул на Лорел и благодарно улыбнулся ей. — К тому же я что-то слышал про малину в шоколаде. Если мы голосуем, я — за.
—И я, — подхватила Эмма.
—Спрячь подальше этот рисунок, — посоветовала Паркер. — Если невесты его увидят, придется разнимать драки. Ты попала в точку, Лорел.
Мак встала, подошла к Лорел, взяла в руки альбом.
—Форма, текстуры, не говоря уж о цветовой гамме. Ой, ой, какие получатся фотографии! Ты это учла, — добавила Мак, переводя взгляд на Лорел.
—Трудно думать о тебе, не думая о фотографиях.
—Я влюбилась в него. Ты знала, что я влюблюсь. Ты точно знала. Ты знаешь меня. — Мак обняла Лорел, крепко сжала, затем закружилась на месте. — Спасибо, спасибо, спасибо тебе.
—Дайте-ка мне взглянуть. — Миссис Грейди отобрала у Мак альбом, изучила эскиз, прищурившись и поджав губы. Затем кивнула, посмотрела на Лорел: — Молодец, девочка. А теперь все вон из моей кухни.

0

5

3
Весь понедельник и вторник Лорел пекла, проводила личные консультации и дегустации, участвовала в общих совещаниях. Ее холодильная и морозильная камеры постепенно заполнялись самыми разнообразными, тщательно помеченными коржами, начинками, глазурями, из которых будут созданы торты и десерты для торжеств в конце недели. Однако, несмотря на все заготовленное, еще больше предстояло сделать.
Утро среды началось для Лорел на кухне. Она настроила телевизор на «Филадельфийскую историю» и, используя диалоги как фон, взяла миску и аккуратно, по одному вбила яичные желтки в сливочное масло с сахаром. На ее доске красовались рисунки и фотографии тортов и распечатанный график, включающий порядок и время всего, что предстояло сделать.
Когда масса стала однородной, Лорел добавила муку и разрыхлитель, уже трижды просеянные вместе, чередуя их с заранее отмеренным молоком, начала взбивать яичные белки в отдельной миске, и тут вошла Мак.
—Я работаю.
—Прости, мне нужно печенье. Пожалуйста, выручи.
—Разве у миссис Грейди ничего нет?
—Это не для еды. То есть не для меня. Через пару часов съемка, и появилась идея, включающая печенье. Эмма уже дала цветы.
Мак просительно улыбнулась. Лорел добавила взбитые белки в жидкое тесто.
—Какие печенья?
—Я не пойму, пока не увижу. У тебя всегда есть запас.
Лорел кивнула, смирившись с неизбежным.
—В холодильнике. Запиши, что возьмешь, на доске учета.
—Еще одна доска? Доска для печенья?
Лорел принялась осторожно добавлять в тесто оставшиеся белки.
—В наш мир вошли двое мужчин, а мужчины, как известно, выпрашивают печенье.
Мак склонила голову к плечу, надула губы.
—Ты даешь Картеру печенье?
—Я бы отдала Картеру свою любовь и преданность, если бы ты не влезла первой, сестра. Теперь мне остается лишь подкармливать его печеньем. С тех пор как закончились занятия, он торчит здесь почти каждый день, работает над своей книгой.
—И, как выяснилось, пожирает печенья, даже не подумав принести хоть немного домой и поделиться. Ах, печенья с шоколадом! — воскликнула Мак из холодильника. — Величиной с мою ладонь, классические. И фотогеничные. Я беру полдюжины, то есть семь, потому что одно я уже ем.
Пока Мак складывала печенья в коробку, Лорел вылила жидкое тесто в формы.
—Хочешь одно? — Лорел отрицательно покачала головой, Мак пожала плечами. — Я никогда не понимала, как ты борешься с искушением. Между прочим, после съемки клиенты идут к тебе на дегустацию.
—Верно. У меня записано.
—Люблю этот фильм, — сказала Мак, вгрыза¬ясь в печенье, затем перевела взгляд с телеэкрана на демонстрационную доску. — Что это за дизайн? Его нет в моих архивах.
Лорел постучала формами по столу, чтобы избавиться от воздушных пузырьков.
—И не может быть. — Лорел сунула формы в духовку, включила таймер. — Торт для помощницы Дела. Она возвращается на работу после рождения ребенка, и Дел устраивает ей маленький праздник.
—Как мило.
—Мне доверили испечь торт.
—Тоже мило, мисс Ворчунья.
Лорел уже хотела огрызнуться, но осеклась.
—Черт. Я действительно мисс Ворчунья. Наверное, из-за моратория на секс. Кроме плюсов, у него есть и неизбежные минусы.
—Может, заведешь симпатичного приятеля. — Мак с умным видом ткнула в сторону Лорел остатком своего печенья. — Просто чтобы пару раз в месяц завалиться в постельку и выпустить пар.
Лорел попыталась выдавить веселую улыбку.
—Хорошая мысль. Одолжишь Картера?
—Нет. Даже за печенье.
—Эгоистка, ты самая настоящая эгоистка. — Лорел принялась расчищать рабочую поверхность. Следующим пунктом у нее были отмечены кристаллизованные цветы для пятничного торта.
—Мы должны пробежаться по магазинам и накупить себе обуви, — решила Мак.
—Да. Туфли — вполне конкурентный заменитель секса, — согласилась Лорел. — Обязательно выкроим время. Скоро. А вот и женщина, которая может спланировать что угодно, — добавила Лорел, заметив Паркер. — Но у нее такое жутко деловое выражение лица.
—Отлично, и Мак здесь. Я заварю чай.
Лорел и Мак переглянулись.
—Ой, — прошептала Мак.
—Не ой, а ой-ой-ой, — уточнила Паркер.
—У меня нет времени на ой-ой-ой. Я должна сделать миллион кристаллизованных розочек и фиалок.
—Начинай, пока я завариваю чай.
Понимая, что торопить подругу бессмысленно, Лорел вытащила проволочные подставки, формы, миски, необходимые ингредиенты.
—Майя Стоу, январская невеста, помните? — начала Паркер.
—Большая жирная греческая свадьба, — откликнулась Мак. — МН — гречанка, и ее родите¬ли, до сих пор живущие в Греции, требуют пышную, дикую, традиционную греческую свадьбу.
—Верно. Итак... Дед с бабкой совершенно неожиданно решили нагрянуть с визитом. Бабушка хочет проверить, что там напридумывали со свадь¬бой, поскольку, похоже, до сих пор не простила зятя за то, что он увез ее дочурку в США. К тому же она совершенно не верит, будто мы — или кто угодно — сможем провести достойную свадьбу.
—Ох уж эти бабушки, — произнесла Лорел, доставая из холодильника съедобные цветы, предоставленные Эммой.
—И опять совершенно верно. МН в панике. Невеста на грани срыва. Бабушка требует устроить вечеринку, посвященную помолвке, а они помолвлены уже полгода. Однако бабушку это не останавливает.
Пожав плечами, Лорел начала обрезать стебли.
—Ну, пусть празднуют, кто им мешает?
—Бабушка хочет устроить вечеринку здесь, чтобы оценить нас, уровень наших услуг, дом, са¬ды и все прочее. И все это она хочет на следующей неделе.
—На следующей неделе? — дружно выдохнули Мак и Лорел.
—Мы забиты. Под завязку, — напомнила Лорел.
—Вторник. Я все понимаю. — Паркер подняла обе руки, предотвращая вполне обоснованные возражения. — Поверьте, понимаю. Я только что почти час провисела на телефоне с бьющимися в истерике МН и невестой. Мы сможем. Я перего¬ворила с поставщиком еды, умудрилась заказать оркестр. Эмме я уже позвонила, она справится с цветами. Клиенты просят немного официальных и непринужденных семейных портретов. Но главное, Мак, официальные. И несколько традиционных греческих десертов, и свадебный торт.
—Свадебный? — раздраженно воскликнула Лорел.
—Подожди, Лорел. Невеста решительно про¬тив точной копии торта, который она выбрала для свадьбы, и гостей будет гораздо меньше. Примерно семьдесят пять человек, но я бы рассчитывала на сотню. Дизайн и вкус на твое усмотрение.
—Какая чуткость!
—Лорел, у нее безвыходное положение. Я ей сочувствую. И я все устрою, если вы мне поможе¬те. — Паркер поставила полную чашку на кухонную стойку. — Я обещала ей перезвонить в любом случае после переговоров с партнерами.
Лорел окунула бутон розы в массу из взбитых яичных белков, стряхнула излишек, промокнула бумажным полотенцем, побрызгала мелким-мелким сахаром.
—Ты заказала оркестр.
—Я могу отменить заказ. Один за всех, и все за одного.
Лорел положила первый цветок на проволоч¬ную сетку.
—Я могу сделать пахлаву. Мак, ты в деле?
—Мы справимся. Я прекрасно знаю, что такое чокнутая мамаша. Вряд ли чокнутая бабушка сильно отличается. Пойду включу вторник в свое расписание и поговорю с Эммой насчет цветов. Лорел, когда выберешь дизайн, сообщи мне.
—Спасибо, Мак.
—Это наша работа, Паркс. У меня съемка. Пока.
Мак ушла. Паркер поднесла к губам чашку.
—Лорел, если нужно, я вызову подмогу. Я знаю, что ты это терпеть не можешь, но если нужно...
Лорел побрызгала второй цветок.
—Не нужно. В морозилке есть заготовки как раз для таких пожарных случаев. Думаю, смогу поразить греческую бабушку. Может, сделать «Валь¬сирующие примулы»?
—Ой, я его обожаю. Но, насколько я помню, он очень трудоемкий.
—Результат того стоит. У меня готова помадная глазурь, а примулы можно сделать заранее. У Майи есть парочка младших сестер, не так ли?
—Две сестры и брат. — Паркер расплылась в улыбке. — И да, я тоже думаю о будущем. Если составишь список, я беру на себя закупки.
—Договорились. Позвони МН и насладись слезами благодарности.
—Бегу. Эй, как насчет пижамной вечеринки с кинофильмом сегодня вечером?
—Лучшее предложение за весь день. До вечера.
Лорел вернулась к цветам, размышляя о том, что единственный человек, назначающий ей свидания в последнее время, — ее лучшая подруга Паркер.
Завернув и убрав готовые коржи в морозильник, оставив цветы сушиться, Лорел стала гото¬виться к дегустации. В гостиной рядом с кухней она разложила альбомы с фотографиями своих тортов, расставила цветы, приготовленные Эммой, чайные чашки, винные бокалы и бокалы для шампанского, разложила салфетки с логотипом «Брач¬ных обетов» и столовые приборы. Вернувшись в кухню, она нарезала тонкими ломтиками образцы тортов и выложила их на стеклянное блюдо, а маленькие стеклянные вазочки, не скупясь, наполнила разными глазурями и начинками.
Затем она зашла в ванную комнату освежить макияж и поправить прическу, надела короткий нарядный жакет и, выходя из кухни, сбросила шлепанцы и сунула ноги в туфли на шпильках.
Когда клиенты позвонили в дверь, Лорел была во всеоружии.
—Стеф, Чак, рада вас видеть. Заходите. Как прошла фотосессия?
—Весело. — Стефани, оживленная брюнетка, подхватила жениха под руку. — Правда, милый?
—Да. После того, как я перестал нервничать.
—Он терпеть не может фотографироваться.
—Всегда чувствую себя тупицей. — Рыжеволосый Чак застенчиво улыбнулся. — И веду себя соответственно.
—Мак заставила меня кормить его печеньем, так как я проговорилась, что на нашем первом свидании мы ели печенье. Когда нам было восемь лет.
—Я тогда не знал, что мы встречаемся.
—Я знала. И теперь, восемнадцать лет спустя, я тебя получила.
—Ну, надеюсь, вы оставили место для торта. Шампанское или вино?
—Я бы выпила шампанского. Боже, как мне здесь нравится! — восторженно воскликнула Стефани. — Все, все нравится. О, это ваша кухня? Вы здесь печете?
Лорел умышленно проводила клиентов через свою кухню, чтобы они видели, где — в идеальной чистоте — создаются их сладкие чудеса.
—Да. Раньше здесь была вспомогательная кухня и помещение для поставщиков, а теперь мое царство.
—Здесь прекрасно. Я люблю и умею готовить, но сладкое... — Стеф всплеснула руками.
—Для этого необходимы практика и терпение.
—А это что? Какая прелесть!
—Кристаллизованные цветы. Я только что их сделала. Они должны полежать несколько часов при комнатной температуре. Пожалуйста, не трогайте.
—Их можно есть?
—Конечно. Думаю, не стоит украшать торт несъедобными цветами.
—Может, нам тоже заказать что-нибудь подобное? Чак, только представь себе: настоящие цветы!
—У меня много дизайнов с цветами. И я могу сделать что-то особенное лично для вас. Идемте в гостиную. Я налью вам шампанское, и начнем.
Легко работать, когда клиенты так восприимчивы и позитивно настроены. Казалось, что Стеф и Чак обожают не только друг друга, но всех и вся.
—Они все восхитительные. — Стеф намазала стручок ванили муссом из белого шоколада. — Как вообще можно что-нибудь выбрать?
—Самое лучшее то, что неправильного выбора не существует. Вам нравится кофейно-шоколадный вкус, Чак?
—А что здесь может не нравиться?
—Хороший выбор для торта жениха и прекрасно сочетается с кремом из шоколада со сливками. Очень мужественно. — Лорел ободряюще подмигнула жениху. — А в этом дизайне напоминает сердце, вырезанное на дереве, с вашими именами и датами на глазури.
—Ой, я влюбилась в него. Чак, скажи, что ты тоже влюбился.
—Очень красиво. — Чак внимательнее рас¬смотрел фотографию. — Я не знал, что мне поло¬жен торт.
—Как захотите. Помните, не бывает неправильного выбора.
—Чак, давай его закажем. Если у тебя будет настоящий мужской торт, я смогу воплотить в свадебном все свои девичьи мечты.
—Согласен. Ведь это крем из шоколада со сливками? — ухмыльнулся Чак, зачерпывая ложкой коричневый крем. — О да, продано.
—Как здорово! И весело. Нам все твердят, что планирование свадьбы — сплошная головная боль, уверяют, что мы будем ссориться и психовать. Но мы так отлично проводим время.
—Потому что все ваши головные боли, ссоры и нервы мы берем на себя.
Стеф залилась счастливым смехом.
—Лорел, вы так точно угадали с Чаком. Я хочу услышать ваше мнение обо мне.
—Хорошо. Свадьба в День святого Валентина. Безудержная романтика? Вам понравились кристаллизованные цветы, но есть один торт с сахарной пастой, очень романтичный, веселый и очень, очень девичий.
Лорел полистала альбом и, открыв его на нужной странице, повернула к новобрачным.
Стеф охнула и закрыла руками рот.
—О боже, какое чудо!
Действительно чудо, мысленно согласилась Лорел.
—Пять ярусов разной формы и высоты, разделенные фризами, чтобы сделать их более воздушными. Все ярусы усыпаны лепестками и цветами из сахарной мастики. Здесь вы видите цветы гортензии, но я могу сделать любые — розы, соцветия вишни — какие захотите. Любой цвет, любой оттенок. Обычно каждый ярус этой модели я оформляю королевской глазурью в форме короны. Но опять же, я могу изменить украшения по вашему вкусу. Например, можно использовать не королевскую, а помадную глазурь, добавить ленты или жемчужины, белые или в тон цветов.
—Здесь мои цвета, голубой и сиренево-розовый. Вы это знали. Вы знали и поэтому показали мне идеальный торт. — Стеф благоговейно вздохнула. — Он прекрасен.
—Да, — согласился Чак. — Но я могу кое-что добавить. Он очарователен. Как Стеф.
—О, Чак.
—Не могу не согласиться. Если вам нравится выбранное направление, можете заказать несколько начинок разного вкуса.
—Речь не о направлении. Я влюбилась в этот торт. Это мой торт. А можно увенчать его фигурками жениха и невесты?
—Разумеется.
—Идеально. Мы с Чаком на вершине торта. Можно еще бокал шампанского?
—Конечно. — Лорел встала, чтобы наполнить бокалы.
—А вы можете выпить с нами? Или вам нельзя?
Лорел оглянулась с улыбкой:
—Я сама себе хозяйка и выпью с удовольствием.
Шампанское и довольные клиенты. Что лучше может поднять настроение? И, поскольку на сегодня с работой было покончено, Лорел решила побаловать себя вторым бокалом, фруктами и сыром. Расслабившись, она цедила шампанское и составляла список для Паркер.
Греческая свадьба подразумевает горы сливочного масла и муки, пласты пресного вытяжного теста фило — сплошная головная боль, но что по¬делать? Работа есть работа. А еще мед и орехи: миндаль, фисташки, грецкие.
И раз уж речь зашла о списках, не помешает составить еще один — с тем, что все равно придется скоро заказывать у поставщика.
—О, вот такую работу я тоже люблю.
Лорел оглянулась и увидела в дверях Дела. В образе успешного юриста. Строгий английский костюм — темно-серый, в едва заметную тонкую полоску, элегантный галстук, завязанный идеальным виндзорским узлом, солидный кожаный портфель.
—Имею право выпить после того, как десять часов провела на ногах.
—Думаю, не зря. Кофе свежий?
—Вполне.
Дел налил себе кофе.
—Паркер сказала, ты должна решить — сексуальный, трогательный или глупый. Что бы это ни значило.
Выбор фильма на вечер. Но объяснять Делу Лорел не стала.
—Ладно. Так ты за тортом?
—Я не спешу. — Дел подошел к ней, ее ножом намазал камамбер на розмариновый крекер. — Вкусно. А что у тебя на ужин?
—Ты его ешь.
В глазах Дела мелькнуло неодобрение.
—Могла бы поесть что-нибудь посерьезнее, особенно после десятичасового рабочего дня.
—Да, папочка.
Невосприимчивый к сарказму, Дел сунул в рот ломтик яблока.
—Я принес бы тебе что-нибудь, поскольку часть твоего рабочего времени потрачена на меня.
—Маленькая часть, и если бы мне что-то было нужно, я могла бы приготовить сама или вы¬просить у миссис Грейди. — «Опять эта заботливость, а я всего лишь одна из его девочек», — с раздражением подумала Лорел. — Как ни странно, мы, взрослые женщины, не умираем с голоду без твоих указаний.
—Шампанское должно было избавить тебя от дурного настроения. — Дел заглянул в ее списки. — Почему ты не печатаешь на компьютере?
—Потому что на кухне нет принтера и потому что мне так больше нравится. Какая тебе разница?
Радуясь непонятно чему, Дел откинулся назад, оперся о столешницу.
—Тебе нужно поспать.
—Тебе нужна собака.
—Мне нужна собака?
—Да. Чтобы было о ком заботиться, над кем кудахтать и кем командовать.
—Я люблю собак, но у меня есть ты. — Дел понял, что сказал, и рассмеялся. — М-да, глупая оговорка. Кроме того, «кудахчут» бабушки, поэтому мы квиты. Забота о тебе — моя работа, и не только как вашего адвоката и пассивного партнера вашей фирмы, но и потому, что вы — мои девочки. А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен — чертовски хороший средний уровень.
—Ты самоуверенный шельмец, Делани.
—Возможно, — согласился он, пробуя гауду. — А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.
—Ты знаешь, в чем твоя проблема?
—Понятия не имею.
—Вот именно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. — Я принесу твой торт.
—Почему ты на меня злишься? — спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.
—Я не злюсь. Я раздражена. — Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой... но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.
—Ладно, тогда почему ты раздражена?
—Потому что ты мне мешаешь.
Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на сто¬лешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.
Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.
Два глянцевых белых круглых слоя — яруса, поправил он себя — были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки. А в центре — картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.
—Потрясающе. Идеально. Ей понравится.
—Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний — шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.
—Хорошо. Огромное спасибо.
Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:
—Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?
—Я просто хотел... Послушай, что, черт побери, с тобой?
—Что, черт побери, со мной? Я тебе скажу, что, черт побери, со мной. — Лорел уперлась ладонью в его грудь и толкнула. Дел попятился. — Меня раздражают твои властность, самоуверенность и опека.
—Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа. Ты печешь торты, люди тебе платят.
—Только что ты кудахтал — да, именно «кудахтал», — потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.
—Это вовсе не... Черт, Лорел.
—Я за тобой не поспеваю. — Она вскинула руки. — Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь одно?
—Потому что одного недостаточно. — Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. — И я не гребаная наседка.
—Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.
—Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе — часть моей работы.
—На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.
—А я тебе не мальчик для битья, — огрызнулся Дел. — Я не знаю, какой бес в тебя вселился, но или прямо скажи мне, или вымещай зло на ком-нибудь другом.
—Хочешь знать, какой бес в меня вселился?
—Да, хочу.
—Ну, я тебе покажу.
Может, виновато было шампанское. Может, просто злость. А может, озадаченное и раздраженное выражение его лица. Ну, что бы то ни было, Лорел поддалась желанию, бурлившему в ней долгие годы.
Одной рукой она схватилась за идеальный узел элегантного галстука, другой вцепилась в волосы Дела и дернула его к себе. И впилась в его губы об¬жигающим отчаянным поцелуем. Ее сердце подпрыгнуло, а мозг замурлыкал: Я это знала!
Она его ошарашила, чего и добивалась. Его руки взметнулись сами собой, пальцы впились в ее бедра на одно головокружительное мгновение. И она бросилась в этот омут, пробуя, поглощая вкусы и ощущения, утоляя жар и голод, а потом оттолкнула его.
—Вот. — Лорел откинула назад разметавшиеся волосы. Дел молча таращился на нее. — Небеса не разверзлись, мир не рухнул, ни тебя, ни меня не поразила молния, и мы не отправились прямиком в ад. Я тебе не сестра, Делани. Это требовалось прояснить.
Лорел развернулась и, не оглянувшись, вышла из кухни.
Возбужденный, изумленный и все еще весьма раздраженный, он не пошевелился.
—Что это было? Что это было, черт побери?
Он хотел догнать ее, но остановился. Это могло плохо кончиться, но, возможно... Лучше не думать об этом, пока мозги не встанут на место, точка.
Дел хмуро уставился на наполовину опустошенный бокал. Интересно, сколько она выпила до его прихода? Поскольку в горле пересохло, что было для него редкостью, он схватил бокал и зал¬пом допил шампанское.
Надо просто уйти, просто поехать домой и забыть об этом. Объяснить случившееся... чем-то. Он непременно найдет объяснение, когда мозги снова заработают.
«Я же приехал за тортом, — напомнил он себе, аккуратно закрывая коробку. — Лорел затеяла ссору, потом поцеловала меня, чтобы что-то доказать. Вот и все.
Я просто поеду домой, а она может дальше злиться, сколько ее душе угодно».
Дел взял коробку. «Да, я просто поеду домой и сразу в душ. Долгий холодный душ мне просто необходим».

0

6

4
Лорел старалась не вспоминать свою выходку. Суровый график летних свадеб помогал отвлечься от того, что она натворила, по меньшей мере на четыре из каждых пяти минут. Работа в одиночестве оставляла слишком много времени на размышления, и Лорел не переставала задаваться вопросом, как могла сотворить такую дикую глупость.
Разумеется, Дел получил по заслугам. Развязка давно витала в воздухе. Однако, если разобрать¬ся, кого она наказала тем поцелуем, кроме самой себя?
Теперь это не теория, не домыслы. Теперь она знает, что может почувствовать с Делом, если даст себе волю — хотя бы на минутку. Теперь она никогда не сможет убедить себя в том, что гораздо чудеснее целовать его в воображении, чем в реальности.
Билет куплен, и поздно возвращать его и требовать возмещения.
«Если бы Дел так сильно не разозлил меня, — думала Лорел, оформляя десертный стол в кратком перерыве между двумя субботними торжест¬вами, — ничего не случилось бы. Если бы не раздразнил своими вечными «Почему ты не дела¬ешь то?», «Почему ты не делаешь это?», «Почему не питаешься нормально?»... а потом не полез бы за своим огромным, толстым бумажником, как будто...
Нет, так не честно. Я его подкалывала, придиралась. Я сама спровоцировала ссору, причем намеренно».
Лорел завершила центральное украшение на изящном верхнем ярусе белого с золотом торта «Золотые мечты». Это был один из ее самых затейливых тортов: весь словно в шелковых рюшах и спиральных завитках.
«В общем-то, не в моем вкусе, — размышляла она, украшая розетками подставку на сверкающей золотом скатерти. — Наверное, потому, что я не мечтательница.
Я — прагматик. Я не романтичная, как Эмма, не спонтанная, как Мак, не оптимистичная, как Паркер.
Если вдуматься, я имею дело с формулами. Я экспериментирую с ингредиентами и их количеством, но иногда в конце концов приходится при¬знавать, что некоторые компоненты просто не сочетаются. А если продолжаешь тупо взбивать их, получается отвратительная мешанина. И тогда остается единственный выход: признать ошибку и двигаться дальше».
—Роскошный торт. Я принесла свечи и цветы. — Эмма поставила на стол тяжелую корзину, повернула наручные часы циферблатом к себе и присвистнула. — Надо же, точно по графику. Старые декорации убраны, новые расставлены, а Мак заканчивает предварительную съемку.
Лорел повернулась, обвела взглядом Бальный зал, удивилась, как много было сделано, пока она предавалась своим грустным мыслям. Море цветов, множество пока не зажженных свечей, столы задрапированы сверкающими золотыми и голубыми тканями — цвета, выбранные невестой.
—А Большой зал?
—Поставщики заканчивают, но моя команда свое дело сделала. — Эмма ловко расставляла на столе тонкие белые и маленькие греющие свечи, цветочные композиции. — Джек развлекает друзей жениха. Как мило, что он помогает.
—Да. Тебе иногда это не кажется странным?
—Что?
—Ты и Джек. Вы столько лет были знакомы, дружили, и вдруг — бах! — поворот на сто восемь¬десят градусов.
Эмма отступила, затем снова подошла к столу, поправила розочку на какую-то четверть дюйма.
—Иногда кажется, но, когда я думаю, что если бы это не случилось, если бы все продолжалось, как раньше, мне становится страшно. — Эмма по¬правила одну из заколок, удерживавших копну ее кудрей. — Однако тебя ведь этот поворот не удив¬ляет?
—Нет. Просто иногда странно, что мне это не кажется странным. — Лорел примолкла, покачала головой. — Не обращай внимания, я что-то плохо соображаю. — Она с облегчением прислушалась к голосу Паркер в наушнике. — Двухминутное предупреждение. Если я тебе здесь не нужна, пойду помогу внизу.
—Я сейчас закончу и тоже спущусь.
На ходу снимая фартук и освобождая волосы, Лорел поспешила вниз и успела на место сбора за тридцать секунд до начала церемонии. Опять не в моем вкусе, подумала она, оглядевшись вокруг, но нельзя не признать, невеста знает, что делает. Паркер уже выстроила полдюжины подружек невесты. Отливающие золотом платья с пышными юбками-колокольчиками, роскошные букеты из голубых георгинов, оттененных белыми розами. Сама невеста, сияющая от счастья, царственная в блестящих шелках с жемчужинами и стразами, сверкающими на длинном шлейфе, стояла рядом с отцом, облаченным во фрак и роскошную белую сорочку с непременным белым галстуком.
—МЖ на месте, — шепнула Паркер. — МН вводят в зал. Дамы, не забывайте про улыбки! Кэ¬ролайн, ты сногсшибательна.
—Я это чувствую. Вот и все, папочка.
—Не надо слов. — Отец прижал руку дочери к своим губам.
Паркер подала команду оркестру сменить мелодию.
—Первая подружка пошла. Голову выше! Улыбка! Ты прекрасна. И... вторая. Выше головы, дамы.
Лорел разглаживала юбки, поправляла причес¬ки, а потом стояла рядом с Паркер и смотрела, как невеста идет по усыпанной цветами ковровой до¬рожке.
—Сногсшибательна. Точнее не скажешь, — решила Лорел. — Мне казалось, что получится безвкусно, но ей удалось удержаться на самом краю элегантности.
—Да, только я буду счастлива, если в ближайший месяц не увижу ни золота, ни позолоты. У нас есть двадцать свободных минут до перевода гостей в Большой зал.
—Я украду десять и прогуляюсь. Мне необходима передышка.
Паркер насторожилась.
—Ты в порядке?
—Да, просто хочу передохнуть.
Проветрить мозги. Никого не видеть.
Поскольку на кухне кормили обслуживающий персонал, Лорел выбрала кружной путь по боко¬вым верандам и вышла в сад, где пока можно было насладиться тишиной и полюбоваться роскошью летних цветов.
Чтобы усилить впечатление, Эмма расставила вазоны и горшки с пышными голубыми лобелиями и нежно-розовыми бальзаминами, украсила портик прекрасного викторианского особняка обожаемыми невестой голубыми георгинами и белыми розами, романтичными драпировками из вуали и кружев.
Правда, и без дополнительных украшений дом казался Лорел романтичным. Нежно-голубой с золотистыми и кремовыми мазками оконных рам и балконов, с причудливыми изгибами крыши — романтичный, чуточку затейливый и величественный. Сколько она себя помнила, особняк был ей вторым домом, а теперь это ее единственный дом, чудесный дом в двух шагах от домика у бассейна и гостевого дома, где живут и работают подруги.
Лорел не могла представить себе другую жизнь даже сейчас, когда в поместье поселились Картер и Джек, когда студия Мак почти уже превратилась в дом для двоих. Она не могла представить свою жизнь без этого поместья, этого дома, бизнеса, созданного вместе с подругами, и их маленькой сплоченной команды.
А теперь надо подумать, почему у меня все это есть, решила Лорел, не в силах отвести взгляд от особняка.
Разумеется, благодаря собственному тяжелому труду, и тяжелому труду подруг, и предвидению Паркер. И чеку, который миссис Грейди вручила мне в тот день так много лет тому назад, и ее вере в меня, не менее ценной, чем деньги.
Но это не все.
Когда погибли старшие Брауны, поместье и дом со всем содержимым унаследовали Дел и Паркер. Дел тоже поверил в нас. И его доверие было так же важно, как доверие миссис Грейди.
Это был и дом Дела, но он передал его Паркер, пусть с разными юридическими штучками, бизнес-моделями, планами, процентными соотношениями, контрактами, но суть-то осталась. Его сестра — нет, все четыре подруги, которых он любит называть Квартетом, — что-то захотели, попросили, и он отдал. Он поверил и помог осуществить мечту. Он не думал о возможных прибылях. Он сделал это, потому что любит нас.
«Черт побери. — Лорел раздраженно провела рукой по волосам. — Как отвратительно сознавать, что была к нему несправедлива, стервозничала и вообще вела себя как последняя идиотка.
Дел не заслужил ничего из того, что я ему наговорила, а я распалилась, потому что легче злиться на него, чем мечтать о нем. Да еще поцеловала его. Это даже не идиотизм, это гораздо хуже.
Мои чувства — моя проблема, и я должна была сдержаться. А теперь вперед: искупать вину, прикрывать задницу, спасать лицо. Нелегкая задача, но это я перешла грань, мне и выкручиваться».
Лорел услышала в наушнике, как Паркер объ¬являет зажжение общей свечи и вокальное соло. Свободное время закончилось — придется искать выход позже.
Поскольку Лорел никому не могла доверить разорение столь сложного дизайна, она сама заня¬ла место у стола с тортом. Молодожены сделали церемониальный надрез в указанном ею месте и угостили друг друга, естественно, под щелканье камеры Мак. Затем Лорел приняла эстафету. Пока гости танцевали, она профессиональным ножом отделила боковые украшения и начала нарезать куски и перекладывать их на десертные тарелки.
—Черт побери, это неправильно.
Лорел оглянулась на Джека.
—Торт пекут, чтобы съесть.
—Глядя на такую красоту, я всегда думаю, что если бы я его создал, то в момент уничтожения хотел бы находиться далеко-далеко. И все равно пришлось бы промокнуть пару слез.
—Больно только первые несколько раз. И это не то же самое, что с домом. Я точно знаю, что в мой торт не влетит груша для сноса зданий. Хочешь кусочек?
—Спрашиваешь!
—Подожди, пока мы не наполним первую па¬рочку подносов. — «А я пока повыуживаю у тебя информацию», — мысленно добавила она. — Итак, Дел не пришел поиграть с тобой сегодня вечером.
—Кажется, он занят.
«С какой-нибудь девицей, но это меня не касается и не имеет отношения к моей проблеме».
—Наверное, вы оба слишком заняты и редко теперь встречаетесь?
—Вообще-то мы ужинали в четверг вечером.
Ага. После Поцелуя!
—И какие новости? Слухи? — Лорел с улыбкой взглянула на Джека, пытаясь «читать по лицу».
—У «Янкис» удачный месяц, — улыбнулся он в ответ.
Ни неловкости, ни самодовольства. Значит, Дел не рассказал об инциденте самому близкому дру¬гу? Хм, оскорбиться или вздохнуть с облегчением?
—Держи. — Лорел вручила ему тарелку с огромным куском торта.
—Спасибо. — Джек попробовал. — Ты гений.
—Истинная правда. — Нарезав достаточно порций, Лорел решила проверить десертный стол и торт жениха. Ей пришлось лавировать между танцующими парами. Двери на веранду были широко распахнуты. Те, кто предпочел свежий воздух, танцевали там.
Подошла Паркер.
—Между прочим, торт произвел фурор.
—Приятно слышать. — Лорел обвела взглядом ближайший десертный стол и подумала, что сладкого, пожалуй, хватит до финального танца. — Эй, это МН? — Она кивнула на танцпол. — Девушка умеет двигаться.
—Она профессиональная танцовщица. Выступала на Бродвее.
—Это видно.
—Там она и познакомилась с мужем. Он был спонсором. Пришел посмотреть репетицию и — по его словам — влюбился с первого взгляда. Она танцевала чуть ли не до рождения их второго ребенка, а через несколько лет начала давать частные уроки.
—Мило. Но как ты запоминаешь все это?
Паркер внимательно оглядывала зал, не требу¬ется ли где-то ее вмешательство.
—Точно так же, как ты запоминаешь все ин¬гредиенты своих тортов. Новобрачные попросили еще один час.
—Уф.
—Я знаю, но всем так весело. Оркестранты со¬гласны. Подарки мы перенесем, как запланирова¬но, а потом, черт с ними, пусть танцуют.
—Вечер будет долгим. — Лорел переоценила количество сладостей на столах. — Принесу еще пирожных.
—Помощь нужна?
—Может быть.
—Я сброшу Эмме сообщение. Она и Картер должны быть свободны. Я пошлю их вниз.

Почти в час ночи, когда уборщики еще суетились в Бальном зале, Лорел проверила Апартаменты невесты, собрала урожай: забытые заколки, одну туфлю, кожаную розовую косметичку, кружевной бюстгальтер, свидетельство то ли быстрого секса, то ли того, что одна из подружек невесты просто решила освободиться от сковывающих ее оков.
Все это отправится в корзину Забытых Вещей, пока не будет востребовано и возвращено без лишних вопросов.
В коридоре Лорел столкнулась с Паркер.
—Похоже, все чисто. Это я заберу. Короткое совещание.
Каждая клеточка тела Лорел протестующе заныла.
—Сейчас?
—Очень короткое... в качестве болеутоляющего шампанское.
—Ладно, ладно.
—В нашей гостиной. Пара минут.
Жаловаться было бесполезно, и Лорел поспешила в гостиную, чтобы успеть занять диван. Ей повезло. Она растянулась на диване, застонала.
—Так и знала, что ты прибежишь первой. — Поскольку диван был занят, Мак растянулась на полу. — Ко мне клеился шафер. Картеру это показалось забавным.
—Признак уверенного в себе мужчины.
—Как скажешь. Но дело в том, что до Картера ко мне на приемах никто не клеился. Это неспра¬ведливо. Я теперь недоступна.
—Поэтому и клеился. — Лорел перестала сто¬нать и со вздохом скинула туфли. — Думаю, у мужчин есть встроенный радар. Чем недоступнее, тем сексапильнее.
—Они как собаки.
—Да, конечно.
—Я все слышала, — объявила Эмма, входя в комнату. — И, по-моему, это цинично и неверно. Мак, к тебе пристают, потому что ты красотка... и теперь, когда у тебя есть Картер, ты счастливее и увереннее и потому еще соблазнительнее. — Эмма упала в кресло, поджала ноги. — Я хочу в постельку.
—Становись в очередь, — откликнулась Лорел. — Мы все равно встречаемся завтра перед приемом. Почему нельзя подождать до завтра?
—Потому что, — ответила вошедшая Паркер. — То, что у меня есть, поможет вам заснуть чуть более счастливыми. — Она вынула из кармана конверт. — Бонус от ОН. Естественно, я вежливо и тактично возражала, но папочка и слышать не хотел слово «нет». — Паркер со вздохом скинула туфли. — Мы подарили его маленькой девочке свадьбу ее мечты, а ему и его жене — необыкновенный вечер, и он пожелал выразить нам свою безграничную благодарность.
—Мило. — Мак зевнула. — Очень мило.
—Пять тысяч долларов. — Паркер улыбнулась подскочившей на диване Лорел. — Наличными, — добавила она, вытаскивая купюры и раскрывая их веером.
—Очень милая благодарность. И очень, очень зелененькая, — заметила Лорел.
—Можно потрогать, пока ты их не спрятала? — спросила Мак. — Пока ты не вернула их в бизнес.
—Я не хочу возвращать эти деньги в бизнес. Может, от усталости, но я голосую за дележку. По тысяче каждой из нас и по пятьсот Картеру и Джеку. — Паркер помахала купюрами. — Слово за вами.
Эмма вскинула руку:
—Поддерживаю. Мой свадебный фонд!
—Я за. Обеими руками! Раздавай, — потребовала Мак.
—От меня возражений не дождетесь. — Лорел еле пошевелила пальцами. — Мне тысяча не помешает.
—Хорошо. — Паркер передала Лорел бутылку и опустилась на колени. — Наливай, а я разложу на кучки.
—Какая прелесть. Шампанское и наличные в конце безумно длинного дня. — Мак передала Эмме бокал. — Помните наше самое первое торжество? После него мы откупорили бутылку, доели торт и танцевали до упаду. Мы вчетвером и Дел.
—Я поцеловала Дела.
—Мы все целовали Дела, — напомнила Эмма, чокаясь с Мак.
—Нет, на днях я его поцеловала. — Лорел сразу почувствовала заметное облегчение. — Я жуткая дура.
—Почему? Это просто... — До Мак наконец дошло, и она растерянно замигала. — Ох. Поцеловала Дела. Хм-хм.
—Я разозлилась, потеряла контроль. Он пришел за тортом и вел себя, ну, как Дел, — сказала Лорел со злостью, которую считала уже выдохшейся.
—Я тоже бывало злилась на Дела, — заметила Эмма. — Но меня это до поцелуев не доводило.
—Подумаешь, ничего особенного. Для него. Он даже не рассказал Джеку. То есть для него это ничего не значило. Не проболтайся Джеку, Эм. Дел должен был сказать, но не сказал, получается, это ничего не значило. Даже меньше, чем ничего.
—И ты рассказала нам только сейчас, — упрекнула Мак.
Лорел нахмурилась.
—Потому что я... должна была подумать.
—Для тебя это что-то значило, — прошептала Паркер.
—Я не знаю. Это был порыв, внезапное помрачение. Я злилась. Это вовсе не значит, что я в него влюблена. О черт, — пробормотала Лорел, обхватив голову руками.
—А он тебя поцеловал? Ну? — спросила Мак. — Эмма, не лягайся. Я задала вопрос.
—Нет, не поцеловал. Но он же не ждал. И я не ждала. Я просто вспылила.
—А что он сказал? Только не лягай меня больше, Эм.
—Ничего. Я не дала ему ни шанса. Я все исправлю, Паркс, обещаю. Это была моя вина, хотя он придирался и командовал. Не огорчайся.
—Я не огорчаюсь, то есть не из-за этого. Просто удивляюсь, почему ничего не замечала. Я так хорошо тебя знаю, как же я могла не почувствовать, не увидеть, не понять, что ты неравнодушна к Делу?
—Ничего подобного. Ладно, неравнодушна, но я вовсе не тоскую по нему день и ночь. Это вспыхивает и исчезает. Как аллергия. Только я не чихаю, а чувствую себя идиоткой. Обидно. Я знаю, как вы близки, Паркс. Это здорово, но, пожалуйста, не передавай ему ничего из того, что я сказала. Я и не хотела ничего говорить, просто выскочило. У меня явно проблемы с самоконтролем.
—Я ничего ему не скажу.
—Хорошо. Хорошо. Ничего особенного и не было, просто губы.
—Без языков? — Мак откатилась подальше от Эммы, но съежилась под ее хмурым взглядом. — Что? Мне интересно! Нам всем интересно, или мы не трепались бы здесь в час ночи, забыв о пяти тысячах баксов. Наличными!
—Ты права, — согласилась Лорел. — Но мы ничего не обсуждаем. Я просто довела до вашего сведения, чтобы не было никаких тайн. Просто все забудем, заберем наши наградные и пойдем спать. Между прочим, теперь, когда я все выложила, даже не понимаю, почему я так дергалась. Ерунда. — «Я слишком энергично машу руками», — вдруг осознала Лорел и быстренько опустила руки. — Разумеется, ерунда, и Дел, безусловно, не потерял из-за этого сон. Он ничего не сказал Джеку. И тебе, Паркс, верно?
—Я не разговаривала с ним с начала недели, но да, он ничего мне не сказал.
—Послушайте. — Лорел даже удалось хохотнуть. — Я веду себя как влюбленная школьница, чего со мной не было даже в школе. Все, хватит. Я беру деньги и иду спать. — Лорел схватила одну из кучек. — Давайте больше не вспоминать об этом, договорились? Давайте просто... вести себя нормально. Все... нормально. Спокойной ночи.
После поспешного ухода Лорел подруги переглянулись.
—Все очень не нормально, — произнесла Мак.
—Не ненормально, а просто иначе. — Эмма отставила свой бокал, взяла деньги. — Лорел растеряна, сбита с толку. Надо оставить ее в покое, пока она не придет в себя. Мы сможем забыть?
—Вопрос в том, сможет ли она, — возразила Паркер. — Ну, поживем — увидим.

* * *
Паркер решила забыть об услышанном... пока. Она не поднимала этот вопрос в воскресенье днем во время приема, не докучала подруге и вечером. Однако в понедельник, узнав, что Лорел зашивается на кухне с подготовкой к греческой помолвке, Паркер выкроила час из своего загруженного расписания.
Войдя в кухню и увидев Лорел, раскатывающую тесто фило, Паркер поняла, что идеально рассчитала время.
—Я принесла тебе еще одну пару рук.
—У меня все под контролем.
—Эта греческая помолвка почти целиком свалилась на тебя. Руки. — Паркер подняла руки. — Они могут за тобой убирать. — Она подошла к рабочему столу, собрала пустые миски. — Мы могли бы нанять тебе помощницу.
—Я не хочу помощницу. Помощницы путают¬ся под ногами. Именно поэтому и ты никого не берешь.
—Я уже подумываю над этим. — Паркер начала загружать посудомоечную машину. — Может, возьму кого-нибудь без опыта, сама выучу. Неплохо иметь под рукой человека, который взял бы на себя хотя бы разъезды.
—Вот будет денек-то.
—Мы должны решить, хотим ли оставить все как есть или будем расширяться. Расширение подразумевает ассистентов. Если бы у нас было боль¬ше персонала, мы могли бы проводить больше торжеств в будние дни.
—Ты этого хочешь? — спросила Лорел после паузы.
—Не знаю. Просто иногда размышляю. Иногда мне кажется — ни за что на свете, а иногда — может быть. Это была бы серьезная перемена. У нас были бы служащие, а не просто временные помощники. Нам хорошо и так. Мы прекрасно справляемся. Но иногда сдвиг открывает другие дороги.
—Я не знаю, должны ли мы... Минуточку. — Прищурившись, Лорел уставилась в спину Паркер. — Ты пользуешься этой метафорой или плавным переходом, чем бы то ни было, имея в виду Дела.
Мы слишком хорошо знаем друг друга, поняла Паркер.
—Возможно. Мне нужно было подумать. По¬том я зациклилась на том, что случится, если вы с Делом утрясете этот вопрос... а потом только и ду¬мала, что случится, если нет.
—И?
—Результат неопределенный. — Паркер раз¬вернулась. — Я люблю вас обоих, это неизмен¬но. И хотя я центр вселенной, но речь идет — или должна идти — не обо мне. Однако это будет сдвиг.
—Я не сдвигаюсь. Смотри, я стою на одном месте. Крепко стою, никаких сдвигов.
—Лорел, сдвиг уже произошел.
—И я вернулась на место. Точно на то же са¬мое место. Боже, Паркс, это был всего лишь по¬целуй.
—Если бы это был всего лишь поцелуй, ты рассказала бы мне сразу и превратила бы все в шутку. — Паркер замолчала на пару секунд, давая Лорел шанс возразить и прекрасно зная, что воз¬разить подруге нечего. — Ты встревожилась, то есть придаешь этому большое значение. Или задаешься вопросом, было ли это чем-то более важ¬ным. Ты любишь его.
—Конечно, я его люблю. — Разволновавшись, Лорел замахала скалкой. — Мы все любим Дела. И ладно, в этом часть проблемы. Или факта. Это больше факт, чем проблема. — За разговором Ло¬рел раскатала тесто так тонко, что оно стало похо¬жим на лист бумаги. — Мы все любим Дела. Дел любит всех нас. Иногда он любит так, что я хочу прострелить ему глаз, особенно когда он сгребает нас в единое целое. Как будто мы тело о четырех головах.
—Иногда...
—Да, я знаю, иногда и мы думаем так же. Но иногда так тяжело быть частью целого и знать, что для него я всего лишь объект заботы. Я не хочу, чтобы за мной присматривали.
—Он ничего не может с собой поделать.
—И это я знаю. — Лорел посмотрела Паркер в глаза. — Еще больше разочарований. Он разозлил¬ся, я разозлилась, и проблема... факт... я предпо¬читаю называть это фактом.
—Факт.
—И я сама справлюсь с этим фактом. Тебе, наверное, странно все это слышать.
—Немного. Но я привыкаю.
—Я вовсе не страдаю от любви, или безум¬ной влюбленности, или чего-то в этом роде. Это просто...
—Факт.
—Да, вот это самое. И поскольку сделанного не вернешь, я уже успокаиваюсь.
—Он так плохо целуется?
Проигнорировав вопрос, Лорел потянулась к миске с приготовленной начинкой.
—Я на него накинулась, и теперь, когда я справилась со смущением, мне стало легче. Это был просто один из аргументов в споре, который я же и затеяла, а значит, моя вина. В основном моя вина. Он не должен был пытаться заплатить мне за торт. Это было как красная тряпка для уже разъ¬яренного быка. Он не должен был доставать свой чертов бумажник.
—Согласна, но давай проверим, правильно ли я тебя поняла. Ты не хочешь, чтобы он сваливал тебя в кучу, образно говоря, и ты не хочешь, чтобы он платил тебе за твою работу, так как это оскор¬бительно.
—Тебя там не было.
—Мы можем на минутку забыть, что он мой брат?
—Не уверена.
—Попробуем. — Паркер расслабленно при¬слонилась к шкафчику. — Вы оба интересные, свободные, привлекательные. Тебя к нему тянет. Почему бы и нет?
—Потому что это Дел.
—Что не так с Делом?
—Ничего. Просто странно. — Лорел схватила бутылку с водой, тут же отставила, не сделав ни глотка. — Нелогично. И здесь ты мне помочь не сможешь. Мы сами прекрасно справимся, то есть я и Дел. Я уже справилась, а Дел через минуту наверняка забыл. Теперь уходи, мне надо сосредото¬читься на пахлаве.
—Хорошо. Но ты мне расскажешь, если будет что рассказать?
—Я когда-нибудь что-нибудь скрывала?
Пока нет, подумала Паркер, но поставила на этом точку.

0

7

5
Прожив долгое время в семье, где доминирова¬ли женщины, Дел выработал основные правила. Главное и, по его мнению, абсолютно примени¬мое к данному моменту правило гласило: если мужчина не понимает, что происходит, а непони¬мание равносильно неприятностям, рекомендует¬ся соблюдать определенную дистанцию.
Как подсказывало чутье, то же самое правило действовало и в более... личных отношениях меж¬ду мужчиной и женщиной, однако в данных об¬стоятельствах это казалось странным.
Дел старательно держался подальше от Лорел, но так ничего и не понял, и оставалось лишь наде¬яться, что Лорел успела остыть.
Лично он не возражал против хорошей ссо¬ры. Во-первых, ссоры вносят в жизнь яркие крас¬ки, а во-вторых, часто расставляют все по сво¬им местам. Однако он предпочитал заранее знать правила схватки, о которых в данном случае поня¬тия не имел.
Он привык к ее вспыльчивости, к быстрой смене настроений, и в ее нападках на него не было ничего нового.
Но отчаянный поцелуй? Нечто абсолютно но¬вое. Дел не мог отмахнуться от воспоминаний, од¬нако, сколько бы он ни думал, не мог прийти ни к какому выводу.
Что его жутко раздражало.
Выводы, решения, альтернативы, компромис¬сы были неотъемлемыми составляющими его про¬фессии, однако в этой очень личной головоломке он просто не мог найти ключевые детали.
Ну, как бы то ни было, нельзя же избегать Лорел бесконечно. Он не только любил загляды¬вать в поместье каждый раз, как выдавалось сво¬бодное время: общий с Паркер бизнес и процве¬тающий бизнес подруг требовали его постоянного внимания.
Дел решил, что недельной паузы вполне доста¬точно и пора им с Лорел решить свою проблему. Так или иначе. Разумеется, они все решат. Ничего особенного не произошло. Совсем ничего, угова¬ривал он себя, сворачивая на длинную подъезд¬ную аллею поместья. Они просто поспорили... ис¬пользуя непривычные аргументы. Она пыталась что-то доказать. Кое-что он понял. Он привык ду¬мать о ней — обо всех них — как о своих подопеч¬ных, привык чувствовать за них ответственность, и это ей надоело.
Пусть она раздражается, но, черт побери, он действительно отвечает за них. Он — брат Паркер, он — их адвокат. И, по стечению не зависящих от них обстоятельств, изменить которые они не в си¬лах, он — глава семьи.
Однако можно постараться не слишком де¬монстративно брать на себя ответственность. Хотя он вовсе не сует нос в ее дела каждые пять минут.
И все же... И все же можно попробовать чуточ¬ку отступить. В чем-то она права. Она ему не сест¬ра. Однако все равно она часть его семьи, и, черт побери, он имеет полное право...
Стоп, приказал он себе. Так он ничего не добь¬ется, только еще больше все испортит. Он просто оценит обстановку и выслушает Лорел. И все вер¬нется на круги своя. Только теперь он будет дейст¬вовать тоньше и хитрее.
Откуда, черт побери, взялся этот автопарк? Се¬годня вечер вторника, и никаких мероприятий на это время в графике «Брачных обетов» он не пом¬нил. Дел припарковался у студии Мак, вышел из машины и хмуро уставился на дом. Никаких со¬мнений: вечеринка в самом разгаре. Портик пыш¬но украшен гирляндами Эммы, и даже сюда доно¬сятся голоса и музыка.
Несколько минут Дел просто стоял и смотрел на манящий ярко освещенными окнами дом. Гос¬теприимство и элегантность. Так было всегда. Его родители любили развлекать, будь то скромные дружеские посиделки или пышные балы. Навер¬ное, Паркер их таланты передались по наследству, но всякий раз, как он неожиданно приезжал до¬мой — а это все еще был его дом, — сжималось сердце от скорби по тому, что он потерял. Что все они потеряли.
По тропинке Дел прошел к боковому входу ря¬дом с семейной кухней. Он надеялся найти там хлопочущую у плиты миссис Грейди, но кухня, освещенная одной лишь лампочкой, была пуста. Он подошел к окну. Гости высыпали на веранду, разбрелись по саду, явно чувствуя себя как дома. Создание подобной атмосферы — еще один талант Паркер... или всего Квартета.
Официанты — некоторых он узнал — суети¬лись вокруг столов с приборами, салфетками, цве¬тами. Последние приготовления перед ужином. Эмма, веселая, улыбчивая, как всегда, болтала с гостями. Никому и в голову не приходило, что она уже думает о следующем этапе торжества.
Эмма и Джек... к этому тоже приходилось при¬спосабливаться. Его самый близкий друг и одна из его девочек. А вот и Джек — легок на помине — появился с подносом, уставленным чайными све¬чами. Помогает, как все они время от времени. Но теперь все иначе. И тут ему пришло в голову, что впервые с тех пор, как Эмма и Джек стали «Эммой и Джеком», он наблюдает за ними, когда они об этом не подозревают.
Взгляд, которым они обменялись, тоже был другим. Джек легко провел ладонью по ее руке, не¬принужденно, интимно. Жест мужчины, который просто не может не коснуться того, что любит.
Дел решил, что все хорошо и он привыкнет... в конце концов. А пока он здесь, в разгар вечеринки, с тем же успехом можно подняться в Бальный зал и тоже немного помочь.
Лорел любила — невзирая на весь вложенный тяжкий труд — смотреть, как поглощаются ее тво¬рения, и мало что приносило ей большее удоволь¬ствие. Когда торт был разрезан и разложен по та¬релкам, она решила передохнуть и передала браз¬ды правления официантам. Играла музыка, гости танцевали, толпились у десертных столов, ели сла¬дости, пили узо, греческий анисовый ликер, и по¬сле каждой рюмки кричали: Опа!
Все счастливы, ситуация под контролем, и са¬мое время ускользнуть на несколько минут, ски¬нуть туфли. Поглядывая по сторонам, не требу¬ется ли где-то ее вмешательство, она направилась к двери.
—Мисс Макбейн?
Проклятье! Но она обернулась, сверкая про¬фессиональной улыбкой.
—Да, чем я могу вам помочь?
—Ник Пеласинос. — Парень протянул руку. — Кузен невесты.
Красавчик, подумала Лорел, пожимая его руку. Загорелый греческий бог с глазами, словно рас¬плавленный янтарь, и ямочкой на подбородке.
—Приятно познакомиться. Надеюсь, вы хоро¬шо проводите время.
—Только идиот может здесь заскучать. Вы уст¬роили классную вечеринку. Я понимаю, как вы заняты, но моя бабушка хочет поговорить с вами. Она царствует вон там.
Ник показал на главный стол, окруженный людьми, заставленный напитками, едой, цвета¬ми, где, бесспорно, правила железной рукой по¬жилая женщина с острым, как лазер, взглядом. Бабушка!
—Хорошо. — Лорел пошла с парнем, раздумы¬вая, не стоит ли вызвать на подмогу Паркер.
—Они с дедом приезжают в Штаты каждый год или два, — говорил Ник. — Обычно мы летаем к ним, и этот визит — очень важное событие для всей семьи.
—Я так и поняла.
—Вы и ваши партнеры сумели организовать это торжество меньше чем за неделю. Потрясаю¬ще, я серьезно. Я помогаю управлять семейными ресторанами в Нью-Йорке, поэтому хорошо пред¬ставляю, чего вам это стоило.
Лорел быстренько вспомнила рассказ Паркер о родственниках невесты.
—Рестораны «У Папы». Я как-то ужинала в том, что в Вест-Сайде.
—Вы обязательно должны посетить его снова и дать мне знать. Ужин за мной... Бабуля, я привел тебе мисс Макбейн.
Женщина царственно чуть наклонила голову.
—Я вижу.
—Мисс Макбейн, моя бабушка Мария Пеласинос.
—Стефанос. — Мария похлопала по руке мужчины, сидевшего рядом с ней. — Пусть девочка сядет.
—Пожалуйста, не беспокойтесь...
—Вставай, вставай, Стефанос. — Бабуля ука¬зала Лорел на стул. — Садитесь рядом со мной.
Никогда не спорить с клиентом, напомнила себе Лорел, занимая освободившееся место.
—Узо, — потребовала бабушка, и почти мгно¬венно в ее руке материализовалась рюмка, кото¬рую она и поставила перед Лорел.
—Выпьем за вашу пахлаву. — Подняв свою рюмку, бабушка строго взглянула на Лорел, не ос¬тавляя ей выбора. Смирившись, Лорел подняла рюмку и выпила. И, зная ритуал, с размаху поста¬вила рюмку на стол.
—Опа!
Она заработала аплодисменты и одобритель¬ный кивок Марии.
—У вас талант. Чтобы приготовить хорошую еду, нужны не только руки и продукты. Нужна ум¬ная голова и открытое сердце. Вы гречанка?
—Нет, мэм.
—Ах, ерунда. В любой семье найдутся греки. Я дам вам свой личный рецепт ладопиты, и вы приготовите ее на свадьбу моей внучки.
—С удовольствием. Спасибо.
—Думаю, вы хорошая девочка. Потанцуйте с моим внуком. Ник, потанцуй с девочкой.
—Простите, я должна...
—Это вечеринка. Танцуйте! Ник — хороший мальчик, красивый. У него есть отличная работа и нет жены.
—Ну, если так, — согласилась Лорел.
Мария расхохоталась:
—Потанцуйте, потанцуйте. Жизнь короче, чем вы думаете.
Ник протянул руку.
—Бабушка не слышит слово «нет».
Один танец, подумала Лорел. Один танец мои несчастные ноги выдержат. Уж очень хочется по¬лучить бабулин рецепт.
Когда Ник вывел ее на танцпол, оркестр пере¬ключился на медленный танец.
—Может, со стороны так не кажется, — сказал Ник, когда Лорел скользнула в его объятия, — но моя бабушка очень высоко вас оценила. Она по¬пробовала все ваши сладости и решила, что вы гречанка. Она считает, что никто другой не смог бы так идеально приготовить традиционные гре¬ческие десерты... — Ник очень ловко закружил Лорел. — Вы и ваши партнеры спасли нашу семью от жутких разногласий. Получить бабушкино одобрение нелегко.
—А если бабуля несчастлива...
—Вот именно. Вы часто бываете в Нью-Йорке?
—Иногда... — На каблуках она почти сравня¬лась с ним ростом. Идеальный баланс для тан¬цев. — Работа не отпускает нас далеко от дома. Наверное, с вами то же самое. Я работала в ресто¬ранах, пока училась и до того, как мы начали с ну¬ля наш бизнес. Приходится чем-то жертвовать.
—Кризисы, драмы, хаос. И все же бабуля пра¬ва. Жизнь короче, чем кажется. Если я позвоню, может быть, мы вместе отвлечемся от работы?
У меня мораторий на свидания, напомнила се¬бе Лорел. Однако... Пожалуй, покончить и с мо¬раторием, и с мучениями из-за Дела — хорошая идея.
—Может быть.
Медленный танец закончился, и под одоб¬рительные возгласы оркестр переключился на тра¬диционный греческий танец. Все встали в круг. Лорел попыталась улизнуть, но Ник удержал ее руку в своей.
—Этот танец нельзя пропустить.
—Я не умею. Я часто видела его на торжествах, но никогда не танцевала.
—Не волнуйтесь. Я помогу.
Лорел не успела придумать другой предлог. Кто-то уже ухватил ее за свободную руку и увлек в круг.
Какого черта! Это же вечеринка.
Дел вошел в зал еще во время медленного тан¬ца, оглядываясь в поисках Паркер. Во всяком слу¬чае, он так себя убеждал. И почти мгновенно уви¬дел Лорел.
Танцует. С кем это она танцует? Она не должна танцевать с незнакомым парнем... Она должна ра¬ботать.
Или это ее парень? Судя по их слаженным дви¬жениям и ее улыбке, они хорошо знакомы.
—Дел, я не ждала тебя сегодня вечером. — Паркер чмокнула его в щеку.
—Я просто заглянул... Кто это?
—Кто?
—С Лорел. Танцует.
Паркер изумленно оглянулась, заметила в тол¬пе танцующих Лорел.
—Я точно не знаю.
—Не она его привела?
—Нет. Он один из гостей. У нас нечто вроде послеобручального предсвадебного приема. Дол¬гая история.
—С каких это пор вы танцуете на своих ве¬черах?
—Зависит от обстоятельств. — Паркер поко¬силась на Дела и тихонько хмыкнула. — Они хоро¬шо смотрятся вместе.
Дел пожал плечами, сунул руки в карманы.
—Неразумно поощрять гостей приударять за вами.
—Поощрение — спорное слово. В любом слу¬чае Лорел может за себя постоять. О, я так люблю традиционные танцы на вечерах, — добавила она, когда оркестр сменил мелодию. — Это так весело. Ты только взгляни на Лорел! У нее получается.
—У нее никогда не было проблем с ногами, — пробормотал Дел.
М-да. Смеется и явно справляется и с дви¬жениями, и с ритмом. И выглядит как-то ина¬че, думал он. Как, он не мог точно сформулиро¬вать. Нет, не в этом дело. Он просто смотрит на нее иначе. Он смотрит на нее через призму того поцелуя. Поцелуй все изменил... и от этого ему было не по себе.
—Я должна сделать еще один обход.
—Что?
—Я должна сделать еще один обход, — повто¬рила Паркер, пристально глядя на него.
Дел нахмурился.
—Почему ты на меня так смотришь? В чем дело?
—Ни в чем. Можешь послоняться здесь, если хочешь. Никто и не заметит. А если хочешь поесть что-нибудь посущественнее десерта, иди на кухню.
Дел начал было возражать, мол, ничего он не хочет, но понял, что это не совсем правда. Он не знал, чего он хочет.
—Может быть. Я просто заскочил. Я не знал, что вы все сегодня работаете. Или большинство из вас, — добавил он, когда мимо пронеслась Лорел.
—Срочный заказ. Мы будем заняты еще час. Можешь подождать меня в гостиной, если хочешь.
—Может, я уеду.
—Ну, если передумаешь, еще увидимся.
Дел подумал и остановился на пиве, а посколь¬ку угощение отрабатывать не хотелось, он решил взять бутылку из семейных запасов.
А еще лучше свалить отсюда и выпить пива до¬ма, уговаривал он себя, спускаясь на кухню. Одна¬ко ехать домой тоже не хотелось, во всяком слу¬чае, не с мыслями о Лорел, танцующей так, будто она родилась на Корфу. Решено, он просто выпьет пива, найдет Джека, поболтается с ним часок. Кар¬тер тоже где-то здесь. Итак, пиво и общение с друзьями.
С мужчинами.
Лучший способ выбросить из головы жен¬щин — выпить пива с мужчинами.
Дел нашел в кухонном холодильнике холод¬ный «Сэм Адамс». Отлично. То, что доктор про¬писал. Открыв бутылку, Дел выглянул в окно, не появится ли в поле зрения кто-то из друзей. Од¬нако на веранде, освещенной свечами и разно¬цветными фонариками, собрались сплошь незна¬комцы.
Дел цедил пиво и предавался размышлениям. Откуда, черт побери, это смутное беспокойство? Он мог бы найти с десяток более интересных дел, чем пить пиво посреди пустой кухни и таращиться в окно на незнакомых людей.
Он мог бы поехать домой, поработать. Или по¬слать к черту работу и посмотреть спортивный ка¬нал. Уже поздно звонить кому-то и приглашать на ужин или выпивку, но — проклятие — он просто не хотел заканчивать этот вечер в одиночестве.
Босиком, держа туфли в руках, Лорел вошла совершенно бесшумно. Вот она-то как раз мечтала об одиночестве, но обнаружила Дела. Парень та¬ращился в окно и выглядел самым одиноким че¬ловеком в мире.
Что-то не так. Прежде Дел никогда не казался ей одиноким. Казалось, он знал всех на свете, в его жизни было столько людей, что она часто удивлялась, почему он не сбежит куда-нибудь, просто чтобы отдохнуть от всех. Но сейчас Дел казался абсолютно одиноким, отрешенным и печальным.
Ей захотелось подойти к нему, обнять, уте¬шить, стереть с его лица это печальное выраже¬ние. Ну уж нет, ей это не поможет. Она тихонько попятилась, но Дел повернулся, увидел ее.
—Прости, я не знала, что ты здесь. Тебе нужна Паркер?
—Нет, я виделся с Паркер наверху. — Он удивленно взглянул на ее босые ноги. — Полагаю, все эти танцы мучительны для ног.
—Что? А... Я не так уж много танцевала, но к концу тяжелого дня накапливается усталость. — Лорел решила покончить со своей проблемой и извиниться. — Раз уж ты здесь, я хочу сказать, что в тот вечер я зашла слишком далеко. Я не долж¬на была бросаться на тебя. — Неудачный выбор слов. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя в некотором роде... ответственным. — Слово чуть не застряло в ее горле. — Мне это не нравится и злит даже больше, чем твоя неспособность избавиться от своего чувства долга. В общем, ссориться по этому поводу бесполезно.
—Угу.
—А раз так, давай все забудем.
Не сводя с нее глаз, Дел отхлебнул пива, пре¬дупреждающе поднял палец.
—Погоди. Мне интересно, почему твое раз¬дражение приняло ту форму, которую приняло.
—Послушай, ты доставал меня, как обычно, и я разозлилась. Поэтому я сказала кое-что, что не должна была говорить. Обычное дело, когда злишься.
—Я говорю не столько о том, что ты сказала, сколько о том, что ты сделала.
—Одно вытекло из другого. Я злилась. Мне жаль. Точка.
Дел улыбнулся, и Лорел снова почувствовала раздражение.
—Ты злилась на меня раньше. Ты никогда ме¬ня так не целовала.
—Это как усталость в ногах.
—Не понял!
—Накапливается. Я злюсь, когда ты строишь из себя всезнайку и командуешь. А поскольку это продолжалось много лет, раздражение накаплива¬лось и... Я хотела кое-что доказать.
—Что именно? Боюсь, я не понял.
—А я не понимаю, почему ты придаешь этому такое большое значение. — Ее щеки вспыхнули от разгорающегося раздражения. Или смущения? — Мы взрослые люди. Это был просто поцелуй, мир¬ная альтернатива хорошему удару в зубы. О, лучше бы я тебе вмазала.
—Ладно. Подведем итог. Я тебя раздражал. Вышеупомянутое раздражение копилось годами. И твои действия были альтернативой хорошему удару в зубы. Я ничего не упустил?
—Весьма близко к истине, господин Воспита¬тель. Хочешь, чтобы я поклялась на Библии? Гос¬поди, Дел, хватит!
Лорел подскочила к холодильнику, распахну¬ла дверцу, выхватила бутылку воды. Может, и на¬шелся бы мужчина, который раздражал ее больше, но в данный момент список возглавлял Делани Браун. Одним сердитым рывком Лорел открути¬ла крышечку и обернулась. И налетела прямо на него.
—Пропусти. — Лорел не назвала бы свое со¬стояние паникой, но раздражение явно сменило курс.
—Ты открыла эту дверь. Физически и метафо¬рически. — Дел показал на открытый холодиль¬ник. — Держу пари, ты и сейчас злишься.
—Да, я и сейчас злюсь.
—Хорошо. Поскольку я тоже злюсь и знаю, как это исправить...
Дел схватил ее за плечи, дернул вверх так, что она еле удержалась на пальцах босых, усталых ног.
—Даже не дум...
Только это она и успела выпалить, прежде чем сознание затуманилось.
Жар его губ, холод, обжигающий спину. Она попала в ловушку между льдом и огнем, не в силах шевельнуться в любом направлении — Дел удер¬живал ее на этой тонкой, колеблющейся грани.
Его руки скользнули вниз, замерли на ее та¬лии, он чуть ближе притянул ее к себе. Поцелуй медленно плавил ее обмякшее тело, напрочь от¬ключая мозги.
В ее тихом, нежном вздохе Дел услышал не гнев, а капитуляцию. И изумление, показавшееся подарком, который он, сам того не зная, ждал мно¬го лет. Ему не хотелось спешить, хотелось акку¬ратно, осторожно снимать упаковку слой за слоем и находить все новые сюрпризы.
Лорел, как в тумане, потянулась к нему, и ле¬дяная вода из бутылки окатила их обоих. Дел по¬пятился, взглянул на свою промокшую рубашку, на ее промокшую блузку, ухмыльнулся:
—Упс.
Ее затуманенные, потемневшие глаза заморга¬ли. Она отшатнулась, зажестикулировала бутыл¬кой, что закончилось новым водопадом.
—Ладно. Ладно. Итак... мы квиты. Я должна вернуться в зал. Я должна. — Лорел попыталась отряхнуть свою мокрую блузку. — Черт!
Она резко развернулась и убежала.
—Эй. Ты забыла туфли. Ну, ладно. — Дел за¬крыл холодильник, взял бутылку пива, забытую на столе.
Забавно, думал он, прислоняясь к шкафчику, мне стало лучше. Гораздо, гораздо лучше.
Он уставился на валяющиеся на полу туфли. Сексуальные, особенно в сочетании с ее деловым костюмом. Интересно, преднамеренная комбина¬ция или случайная?
И не странно ли стоять в тихой кухне и думать о ее туфлях? Но раз уж... Улыбаясь, Дел открыл ящик, достал блокнот.
Мы действительно квиты? Он улыбался, чир¬кая записку. Почему-то этот баланс его не устраи¬вал.

Утром Лорел решила вместо разминки в спорт¬зале поплавать в бассейне. Она убеждала себя, что просто хочет перемен, но на самом деле боялась встретиться с Паркер до того, как решит, что именно ей скажет. И стоит ли вообще что-нибудь говорить.
Вероятно, лучше всего забыть о случившемся, подумала она, отталкиваясь от бортика. В общем, и говорить-то не о чем. Дел просто не может не оставить за собой последнее слово. Она его поце¬ловала, поэтому в ответ он ее поцеловал. Удвоив ставки. Таков Дел. Он решил поставить ее на ме¬сто — и это в его стиле.
А его ухмылка? Лорел со злобой оттолкнулась от противоположного бортика и поплыла обратно. Глупая, самодовольная, высокомерная ухмылка. Дел есть Дел. Идиот. Как она могла подумать, что любит его? Она просто потеряла голову. На ми¬нутку. Или лет на десять. Но кто считает? Голова вернулась на место. Все в порядке. Ситуация нор¬мализована.
Снова оттолкнувшись от бортика, Лорел за¬крыла глаза и пошла ко дну. После карательного заплыва невесомость показалась идеальной. Надо просто плыть по течению, как я и привыкла в сво¬ей личной жизни, подумала она. Это прекрасно, это замечательно. Можно чудесно прожить без всяких глупостей и осложнений.
Прекрасно делать все, что вздумается, после рабочего дня или — как сейчас — до его начала. И не перед кем отчитываться, кроме самой себя.
Вовсе не нужно что-то загадывать и улаживать. Дел — или эта история с Делом — просто кочка на ровной дороге. Теперь все гладко. И к лучшему.
Лорел ухватилась за лесенку, откинула воло¬сы с лица и завопила от неожиданности, увидев Паркер.
—Господи, как же ты меня напугала. Я не зна¬ла, что ты здесь.
—Ты тоже меня напугала. Я уже с минуту раз¬мышляю, не нужно ли броситься в воду и выта¬щить тебя.
Лорел взяла протянутое полотенце.
—Я просто расслабилась. Необходимая смена ритма после бешеной гонки последних дней. Мы слишком редко расслабляемся.
—Хорошо, я включу расслабление в график.
Лорел рассмеялась, обмотала полотенце вокруг бедер.
—Не сомневаюсь, ты во всеоружии. Кото¬рый час?
—Почти восемь. Как я понимаю, ты давно расслабляешься.
—Пожалуй. Напряженный был вечер.
—Да. Ты видела Дела?
—Видела, а что? Почему ты спрашиваешь?
—Потому что он был здесь, а ты исчезла.
—Я не исчезала, капитан. Я просто взяла тайм-аут.
—И переодела блузку.
Лорел почувствовала себя виноватой.
—Я кое-что пролила на себя. Что это?
—Умираю от любопытства. — Паркер протя¬нула конверт. — Миссис Грейди нашла на кухон¬ном столе и попросила передать тебе.
—Ну, почему она просто не... — Лорел узнала почерк Дела. — Ой.
—Тебе не интересно, что там написано? Мне очень интересно. — Паркер преграждала Лорел путь и улыбалась во весь рот. — Из вежливости я должна бы уйти в дом и оставить тебя наедине с посланием. Но я просто не настолько хорошо вос¬питана.
—Ничего особенного. Ладно. — Лорел нелов¬ко открыла конверт.

Может, ты думаешь, что все кончено, но ты ошибаешься. Я взял в заложники твои туфли. Свя¬жись со мной в течение ближайших сорока восьми часов, или «Прада» получит их обратно.

С губ Лорел сорвалось нечто среднее между смешком и проклятием.
—Он забрал твои туфли? — спросила Паркер, бесцеремонно прочитав записку через ее плечо.
—Похоже на то. И что мне теперь делать? — Лорел помахала запиской. — Я расслабляюсь. Я решила, что хочу плыть по течению, а он затеял глупые игры. Я только что купила эти туфли.
—Как он до них добрался?
—Не выдумывай. Я сбросила их, а он был там, и я забыла их после... Ничего. Он просто ото¬мстил мне.
Паркер кивнула:
—Понимаю.
—Ничего такого. Каждый понимает в меру своей испорченности. Я извинилась за то, что на¬бросилась на него, но разве Дел на этом успокоит¬ся? Он начал перекрестный допрос. Одно за дру¬гое. Холодильник. Трудно объяснить.
—Я вижу.
—Нахал. Пусть оставит себе эти проклятые туфли.
—Неужели? — Паркер безмятежно улыбну¬лась. — Я бы, как и он, решила, что ты боишься разобраться в ситуации. Боишься его.
—Я не боюсь, и не провоцируй меня. — Лорел сдернула полотенце с бедер и начала яростно рас¬тирать волосы. — Я просто не хочу раздувать огонь.
—Трудно расслабляться, когда пожар уже на¬чался.
—В любом случае у меня есть другие туфли. У меня есть туфли и получше. Я не собираюсь до¬ставлять ему удовольствие, втягиваясь в его глу¬пую игру.
Паркер снова улыбнулась:
—Парни так неоригинальны.
Лорел закатила глаза и зашагала к дому, бросив напоследок:
—Он твой брат.
—Да, конечно. — «Интересно, сколько часов Лорел выдержит?» — подумала Паркер и вслух от¬ветила на свой вопрос: — Больше двадцати четы¬рех, но меньше сорока восьми.
В ее кармане ожил «BlackBerry». Паркер взгля¬нула на экран и направилась через лужайку вслед за подругой.
—Доброе утро, Сибил. Чем я могу тебе помочь?

0

8

6
Всегда найдется способ собрать информацию. Паркер видела в информации не просто власть; информация — залог эффективности, а в ее мире эффективность правит всем и вся. Чтобы выпол¬нить что-то хорошо и — да — эффективно, снача¬ла необходимо собрать все детали и факты.
Где угодно и как угодно.
В ситуации с заложниками главное — быстро¬та. Необходимо только встретиться с Делом. Уст¬роить это несложно, ведь она осталась без маши¬ны, которой понадобился очередной техосмотр. Механик Малком Каванаф — дерзкий и самоуве¬ренный тип, но мастер отличный и к тому же друг Дела.
Поскольку весь уикенд, начиная с сегодняш¬ней репетиции, был забит под завязку, можно бы¬ло — не чувствуя себя обманщицей — сказать Де¬лу, что все партнеры заняты и некому ее подвезти.
И абсолютно не важно, что можно позвонить полудюжине других людей или, если уж на то по¬шло, вызвать такси, думала Паркер, подкрашивая губы помадой. Оказав услугу, Дел почувствует се¬бя старшим братом — его любимая роль — и даст шанс повыуживать из него информацию, по¬скольку Лорел словно язык проглотила.
Паркер проверила содержимое своей сумочки, заглянула в «BlackBerry», чтобы освежить в памяти план действий.
Поговорить с Делом. Забрать машину. Встре¬титься с клиентами за ленчем. Заехать в химчист¬ку, на рынок. Вернуться к четырем тридцати и подготовиться к репетиции. Каждый пункт был детализирован: что обговорить с клиентами, что забрать в химчистке, что купить на рынке.
Паркер мельком взглянула в зеркало. Главное в этом списке — клиенты, и поскольку они заказа¬ли ленч в своем загородном клубе, очень важно выглядеть соответственно.
Летнее, бледно-желтое платье, не очень стро¬гое, но и не легкомысленное — отличный выбор. Украшения на вид скромные, однако всевидящая мать клиентки поймет их настоящую цену. Паркер оставила волосы распущенными — за ленчем в женской компании можно позволить себе непри¬нужденность. Ничего яркого, ничего слишком броского. Организатор свадьбы никогда-никогда не должна затмевать невесту. Паркер прихватила тонкий белый кардиган на тот случай, если клиен¬ты выбрали столик в кондиционированном поме¬щении, а не на свежем воздухе, и — за целых де¬сять минут до прибытия брата — спустилась вниз.
Паркер любила утреннюю тишину, когда ни консультации с клиентами, ни шумные приемы не требовали ее времени и внимания. На стенах фотографии Мак мирно соседствовали с картинами, благоухали цветы Эммы — роскошные компо¬зиции и прелестные маленькие букеты. Кое-что она здесь изменила. Самые милые сердцу вещицы унесла в свои личные комнаты или комнаты Ло¬рел. Однако атмосфера дома не изменилась, он остался родным домом, хранившим память о сот¬нях счастливых событий, несмотря на неизбежные ссоры, слезы, драмы и глупости. Паркер никогда не испытывала здесь одиночества или желания оказаться где-то в другом месте.
Она взглянула на часы и решила заглянуть на кухню Лорел.
Подруга вымешивала помадную глазурь. Ря¬дом, на подставках, ждали своей очереди шесть испеченных ярусов. Поскольку для фона Лорел выбрала утреннее ток-шоу вместо музыки, она яв¬но хотела отвлечься от собственных мыслей.
—Я уезжаю, — объявила Паркер. — Тебе что-нибудь нужно?
Лорел оглянулась.
—Тебе очень идет этот цвет.
—Спасибо. И бодрит к тому же.
—Солнечный. Мне нужно фунтов пять клуб¬ники. Очень свежей. Но не обязательно, чтобы все ягоды были красными и очень спелыми. Если привезешь, мне не придется ехать днем на рынок.
—Без проблем. — Паркер достала «BlackBerry» и внесла заказ в свой список. — Я все равно еду на рынок после ленча с Джессикой Симан и ее ма¬мочкой.
—Да, верно. — Лорел освободила руки и скре¬стила пальцы.
—МН желает обсудить меню и музыку. Этот торт для завтрашнего вечера?
—Да. Шесть ярусов, глазурь с плетеной обор¬кой и помадные орхидеи, любимые цветы невес¬ты. — Лорел раскатала первый пласт глазури. — Погоди, мне казалось, что твоя машина в мастер¬ской.
—Да, и уже готова. Дел меня подбросит.
—Понятно. — Хмурясь — то ли из-за Дела, то ли из-за замеченных воздушных пузырьков, — Ло¬рел проткнула булавкой маленьких нарушителей порядка.
—Что-нибудь передать? Ему или твоим туфлям?
—Смешно. — Лорел обеими руками приподня¬ла пласт глазури и уложила его на первый ярус. — Скажи, пусть перестанет дурачиться и вернет их.
—Хорошо.
—Нет, ничего не говори. — Лорел пожала пле¬чами, разгладила глазурь, проткнула еще несколь¬ко пузырьков. — Не нужны мне эти туфли. Я уже о них забыла.
—Разумеется.
Лорел схватила нож и погрозила им Паркер:
—Знаю я твои игры, Браун. Ты не отвяжешь¬ся, пока я не позвоню Делу и не потребую вернуть свое имущество. Ничего у тебя не выйдет.
Лорел накинулась с резаком на излишки гла¬зури.
—Хорошо, — улыбнулась Паркер. — Дел при¬едет через минуту. Я вернусь с клубникой.
—Разных размеров, разных оттенков, — на¬помнила Лорел.
—Я поняла. — Паркер снова довольно улыб¬нулась. Дело сделано. Теперь до конца дня Лорел будет работать с мыслями о Деле и утраченных туфлях.
Паркер покинула дом через парадный вход, надела солнечные очки и вышла на дорожку как раз в тот момент, когда перед портиком притормо¬зил Дел.
—Ты вовремя, — отметил он.
—Ты тоже.
—Мы же Брауны. Мы одержимы пунктуаль¬ностью.
—Я считаю пунктуальность добродетелью и даром божьим. Спасибо, что выручил, Дел.
—Мне нетрудно. Я все равно ехал мимо на встречу с клиентом. Потом встречусь с Джеком, перекусим где-нибудь. Все под контролем.
—Совмещение нескольких задач — залог успе¬ха. Новые туфли?
—Нет. — Выезжая на шоссе, он покосился на сестру. — А что?
—Я слышала, ты недавно приобрел потрясаю¬щие новые туфли.
—Ты правильно слышала. — Уголок его рта дернулся в довольной улыбке. — Правда, вышла ошибка с размером. И от высоких каблуков сводит пальцы.
Паркер ткнула его пальцем в плечо:
—Ты забрал туфли Лорел. Тебе давно не две¬надцать. Когда ты наконец повзрослеешь?
—Никогда. — Дел приложил руку к сердцу. — Клянусь. Она злится или веселится?
—И то, и другое. Или ни то, ни другое. Я бы сказала, что она растеряна.
—Тогда миссия выполнена.
—Ты банален. Зачем тебе нужно смущать ее?
—Она это начала.
Паркер сдвинула очки на кончик носа и по¬смотрела на брата поверх них.
—Теперь ты ведешь себя как восьмилетний. Что она начала?
Дел покосился на Паркер.
—Сколько бы лет мне ни было, я насквозь ви¬жу тебя и твою банду. Ты в курсе, что она начала, и пытаешься выведать мое мнение.
—Я ничего не выведываю, и ты не обязан мне рассказывать. — Зазвонил ее смартфон. — Прос¬ти. Шауна, привет. Я только что заглядывала к Ло¬рел. Она заканчивает твой торт. Он будет роскош¬ным. Хорошо. Угу. Нет, нет, не волнуйся. Я по¬звоню своему турагенту и... Отлично. У тебя есть номер его нового рейса? Хорошо.
Продолжая разговор, Паркер достала блокнот и ручку и, повторяя информацию, записала ее.
—Я проверю, удостоверюсь, что он в самоле¬те, и закажу машину. Его встретят и привезут на репетицию. Нет, никаких проблем. Оставь это мне. Увидимся вечером. Расслабься, все под контролем. Спокойно поезжай на маникюр. Да, я то¬же. Пока.
—Шаферу пришлось изменить маршрут из-за отмены авиарейса, — сказала она, убирая блок¬нот. — Парень немного опоздает.
—А я уж перепугался.
—Лорел права. Ты нахал.
—Она так и сказала?
Пожав плечами, Паркер сунула «BlackBerry» в сумку.
—Ладно, ладно, твои пытки эффективны и жестоки. Она нарушила расстановку сил на поле, вот я и пытаюсь понять, должен ли приспособить¬ся. Я не уверен, что это хорошая идея, но... ну, это идея. Комментарии?
—Думаю, каждый из вас попытается стать главным, так что или вы подеретесь, как бешеные псы, или так же бешено влюбитесь. Может, и то, и другое, поскольку между вами сильные и давние чувства. И эти чувства изменятся, если ты... при¬способишься.
—Я не ищу ни драк, ни бешеной влюбленно¬сти. Я просто исследую новые потенциальные от¬ношения. Тебе это кажется странным?
Интересно. Они оба задали ей один и тот же вопрос.
—Пока не знаю. Когда она попросит тебя вер¬нуть туфли — а она это сделает, хотя думает, что не сделает, — пожалуйста, не злорадствуй.
—Если только внутренне. — Дел свернул на стоянку перед автомастерской. — Ты думаешь, она попросит?
—Она очень любит эти туфли. И думает, что если не попросит, то позволит тебе победить. — Паркер чмокнула его в щеку. — Спасибо, что под¬вез.
—Я могу подождать. Мэл где-то здесь, я с ним пообщаюсь, пока ты разберешься с машиной.
—Не надо. — Если Дел найдет Малкома, Малком поймет, что она здесь, и наверняка отругает за плохой уход за машиной. Лучше избежать выво¬лочки... и встречи с этим парнем. — Я позвонила. Они знают, что я приеду.
—Конечно, ты позвонила. Ну, напомни Мэлу, что мы с ним увидимся вечером за покером.
—Хм-м. Приезжай на ужин на следующей неделе. — Паркер вышла из машины. — Мы уст¬роим пышный семейный ужин. Я проверю графи¬ки и сообщу тебе, когда все свободны. Надеюсь, ты сможешь выбраться.
—Я смогу. Эй, Паркер. Ты отлично выглядишь.
—Держись подальше от моих туфель, — с улыбкой предупредила она, захлопывая дверцу, и направилась к офису.
Сидевшая за стойкой усталая женщина с оран¬жевыми волосами, в очках в зеленой оправе кив¬нула Паркер, не отрываясь от телефона. Благодаря небольшому скрытому расследованию Паркер зна¬ла, что эта женщина — мать Малкома.
Не то чтобы это имело какое-то особое значение. Просто Паркер любила знать, с кем имеет дело.
—Правильно, завтра днем. После двух. Послу¬шайте, приятель, машину только что привезли, а у парня всего две руки. — Она скосила на Паркер ярко-зеленые глаза — точно такие, как у ее сы¬на, — и глотнула из бутылки «Доктор Пеппер». — Вы хотите быстро или хорошо? Он предупреждал вас: через день после того, как ее доставят. Я слы¬шала собственными ушами. Может, надо было по¬купать американскую. Если будет готова быстрее, я вам позвоню. Это максимум того, что я могу для вас сделать. Да, желаю удачи. — Она повесила трубку. — Идиот. Каждый думает, что мир вертит¬ся вокруг него и он — центр своей долбаной все¬ленной, — сообщила женщина Паркер, вздохну¬ла, улыбнулась очень милой улыбкой. — Вы такая свеженькая и хорошенькая.
—Спасибо. Встреча с клиентами.
—Я приготовила вашу квитанцию. Подсчита¬ла и распечатала после вашего звонка. Потихонь¬ку привыкаю к проклятой оргтехнике.
Паркер вспомнила свою первую встречу с мис¬сис Каванаф, сражающейся с компьютером.
—Как только осваиваешь программы, они экономят время.
—Ну, теперь я справляюсь всего в два раза медленнее, чем вручную, а не в три, как раньше. Пожалуйста.
—Отлично. — Паркер просмотрела квитанцию.
—Я немного знала вашу маму.
—Правда?
—Вы на нее похожи. Она была настоящая ле¬ди. Никогда не задирала нос.
—Она оценила бы точность вашей характери¬стики. — Довольная счетом, Паркер достала кре¬дитную карточку. — Думаю, вы и с Морин Грейди знакомы. Она правит домом и нами, сколько я се¬бя помню.
—Да, я с ней знакома. Если долго живешь в Гринвиче, то знаешь почти всех. Мой мальчик иг¬рает в покер с вашим братом.
—Играет, — согласилась Паркер, подписывая чек. — Дел меня и подвез. И просил напомнить Малкому о покерном вечере.
«Ну, вот я и выполнила свой долг», — с облег¬чением подумала она.
—Можете сами ему напомнить, — предложила миссис Каванаф, заметив сына. Мэл вошел в бо¬ковую дверь, ведущую из гаража в офис, вытирая руки красной банданой.
—Ма, хотел сказать тебе... — Мэл осекся, расплылся в улыбке: — Привет. Классно выглядите.
—Мисс Браун забирает свою машину. — Мис¬сис Каванаф взяла ключи и, к разочарованию Паркер, бросила их сыну, ловко поймавшему связку одной рукой. — Проводи ее.
—Это вовсе ни к чему. Я просто...
—Входит в комплект услуг. — Мэл направил¬ся к парадной двери офиса, распахнул и придер¬жал ее.
—Спасибо, миссис Каванаф. Рада была уви¬деться с вами.
—Приезжайте в любое время.
—Вообще-то, — начала Паркер, как только они оказались на улице, — я очень спешу, так что...
—Свидание?
—Деловое.
—Позор тратить такое платье на бизнес, но вы не опоздаете.
От парня пахло его бизнесом, что оказалось во¬все не таким неприятным, как полагала Паркер. Джинсы щеголяли дырой на колене и масляными пятнами на бедре. Паркер подумала, что Мэл, на¬верное, носит черную футболку, чтобы не было видно грязи.
Его волосы, почти такие же темные, как фут¬болка, и взлохмаченные, обрамляли резко очер¬ченное лицо. Легкая щетина придавала ему не столько неопрятный, сколько опасный вид.
—Хорошая лошадка, — заметил Мэл, когда они подошли к автомобилю, и, не сводя глаз с ли¬ца Паркер, звякнул ключами. — Мы немножко подрегулировали ее за свой счет, поскольку это ваше первое обращение, но я все равно не смог бы повесить расходы на вас. Вы отлично о ней забо¬титесь. Не запускаете.
—Инструменты работают лучше, если о них заботиться.
—Прекрасный жизненный девиз. К сожале¬нию, большинство так не думает. Итак, что после деловой встречи?
—Простите? О... разные поручения и работа.
—Вы бываете свободны от встреч, поручений и работы?
—Редко. — Паркер прекрасно различала, ког¬да мужчина за ней приударяет, но не могла вспо¬мнить, когда в последний раз это ее нервирова¬ло. — Простите, но мне действительно необходи¬мы ключи. Машина без них не заведется.
Мэл уронил ключи в ее открытую ладонь.
—Если вдруг выдастся то редкое свободное время, позвоните мне. Я прокачу вас на своей ло¬шадке.
Пока она пыталась придумать ответ, Мэл дер¬нул большим пальцем. Паркер взглянула в том на¬правлении, куда он указывал, и увидела огромный сверкающий мотоцикл.
—Вряд ли. Правда, вряд ли.
Мэл улыбнулся:
—Если передумаете, вы знаете, как меня най¬ти. — Он помолчал, пока она садилась в маши¬ну. — Никогда не видел вас с распущенными во¬лосами. Очень идет к платью.
—Хм. — Опять Паркер не нашлась с ответом. С чего это вдруг она стала косноязычной? — Спа¬сибо за работу.
—Всегда к вашим услугам.
Паркер закрыла дверцу, повернула в замке ключ зажигания и укатила, испытывая неподдель¬ное облегчение. Этот мужчина почему-то лишал ее душевного покоя.

* * *
Лорел понимала, что ситуация идиотская и с этим надо что-то делать. Игнорирование Дела и его глупых игр поначалу показалось хорошей иде¬ей, однако чем больше Лорел размышляла, тем от¬четливее сознавала, что Дел может решить, будто она его избегает и победа в его руках. Этого нельзя допустить.
Лорел никого не посвятила в свой план. На ре¬петиции в ней не нуждались, что ограничило кон¬такты с подругами и искушение поделиться с ни¬ми. Покончив с кремовыми начинками и глазу¬рями к торту «Летняя клубника» для вечерней субботней свадьбы, Лорел внимательно просмот¬рела свой график, прикинула время и попыталась не чувствовать себя виноватой из-за того, что сбе¬гает из собственного дома.
Она сняла фартук и выругалась. Нельзя ехать к Делу такой потной и встрепанной. Разумеется, не¬обходимо привести себя в порядок, и это вовсе не значит, что она прихорашивается ради него.
По черной лестнице Лорел проскользнула в свое крыло, приняла душ. Легкий макияж тоже не имеет никакого отношения к желанию понравить¬ся. Это просто основы ухода за собой. И она лю¬бит носить серьги. Она имеет полное право надеть серьги и хорошенький топик, не так ли? И жела¬ние выглядеть как можно лучше в любых обстоятельствах вовсе не преступление.
Решительно прекратив споры с самой собой, Лорел снова выскользнула на черную лестницу, надеясь удрать незамеченной и уверяя себя, что успеет вернуться задолго до того, как ее отсутст¬вие будет обнаружено.
—Куда это ты собралась?
Попалась! С поличным!
—Ах. — Лорел повернулась к миссис Грейди, ковыряющейся в своем огородике. — У меня кое-какие дела. Ненадолго.
—Ну беги. Новая блузочка?
—Нет. Да. Вроде того. — Лорел возненавидела охватившее ее чувство вины. — Бессмысленно по¬купать что-то и не носить.
—Разумеется, — невозмутимо произнесла миссис Грейди. — Беги, беги и повеселись.
—Я не собираюсь... Не важно. Я скоро вер¬нусь. — Лорел прокралась вокруг дома к своей ма¬шине. Через час она точно...
—Привет. Уезжаешь?
О боже, такое впечатление, что поместье насе¬лено заботливыми родителями. Лорел вымученно улыбнулась Картеру:
—Да, одно дельце. Я скоро вернусь.
—Хорошо. А я надеюсь выпросить у миссис Грейди запеканку. Мы ее потом разморозим, за¬ходи.
—Нет, спасибо, я уже перекусила салатом. На¬слаждайтесь.
—Непременно. Отлично выглядишь.
—Ну и что? — Лорел затрясла головой. — Про¬сти, прости меня. Я задумалась. Мне пора.
Она поскорее нырнула в машину, боясь столкнуться еще с кем-нибудь, и вдруг подумала, что следовало явиться к Делу днем, когда его точно не было дома. Она знала, где спрятан запасной ключ, и знала код сигнализации, хотя, вероятно, Дел — в целях безопасности — время от времени код меня¬ет. И все же можно было рискнуть и проникнуть внутрь и найти свои туфли. Оставить ему записку. Вот это было бы разумно.
Ну, поздно сожалеть. Может, он еще не вер¬нулся домой. У него бурная жизнь — друзья, кли¬енты, женщины. Половина восьмого в изумитель¬ный летний вечер? Да, наверняка у него свидание, страстное свидание с хорошим вином, ужином, интимным продолжением. Она только тихонечко войдет, найдет свои туфли и оставит ему забавную записочку.

Уважаемый похититель туфель, мы сбежали и сообщили в ФБР. Агенты уже спешат к тебе.
«Прада».

Дел посмеется. Он не любит проигрывать — а кто любит? — но он посмеется. И на этом все за¬кончится.
Если только удастся отключить сигнализа¬цию и не придется звать его в адвокаты, когда ее арестуют за вторжение. Надо думать позитивно, посоветовала себе Лорел, приступая к составле¬нию нового плана.
И, завидев на подъездной дорожке его машину, почувствовала, как новый план разваливается, словно неудачное суфле.
Ну ладно, возвращаемся к плану А.
У Дела прекрасный дом. Она восхищалась его домом с того самого момента, как он его постро¬ил. Может, слишком большой дом для одного, но она понимала тягу к большим пространствам. Спроектировал это жилище Джек, следуя очень строгим требованиям Дела: не слишком традици¬онно, не слишком модерново, много света, много пространства. И теперь отделанный речным кам¬нем дом дышал непринужденной элегантностью, так свойственной его владельцу.
Очнувшись от размышлений, не имевших ни¬какого отношения к ее миссии, Лорел вышла из машины, направилась к парадной двери и позво¬нила в дверной звонок.
Переминаясь с ноги на ногу, она похлопывала ладонью по бедру. «Нервы. Черт побери, я нерв¬ничаю! Какого черта я нервничаю из-за визита к парню, которого знаю всю жизнь? С которым иг¬рала и дралась. Мы даже поженились пару раз в детстве, когда Паркер удавалось просьбами, взят¬ками и шантажом заманивать его на роль жениха в День Свадьбы. А сейчас я вся дрожу.
Неужели я трусиха? Какая гадость. Отврати¬тельно».
Лорел снова вдавила палец в кнопку звонка. Посильнее.
— Простите, вы приехали так быстро, что я... — Дел, в рубашке, распахнутой на влажной груди, с потемневшими от воды волосами, замер на пороге, вскинул голову. — И ты не курьер из «Китайского дворца».
—Нет, конечно. Я приехала за... Из «Китай¬ского дворца» сюда ничего не доставляют.
—Доставляют, если ты защищал хозяйского сынка в деле о хранении наркотиков и загнал его в реабилитационную программу вместо тюремной камеры. — Дел расплылся в улыбке, зацепил боль¬шим пальцем карман джинсов, которые успел за¬стегнуть на «молнию», но не на верхнюю пугови¬цу. — Привет, Лорел. Заходи.
—Я не в гости. Я за своими туфлями. Просто вынеси их, и я смотаюсь еще до того, как приедут твои креветки с рисом.
—Я заказал кисло-сладкую свинину.
—Хороший выбор. Гони туфли.
—Входи. Обсудим условия.
—Дел, это нелепо.
—Время от времени я обожаю нелепости. — Чтобы покончить со спорами, он схватил ее за ру¬ку и втянул в дом. — Хочешь пива? Я выбрал «Цинтао» к китайской еде.
—Я не хочу китайское пиво. Я хочу свои туфли.
—Извини, они в тайном месте до тех пор, пока не будут определены и выполнены условия выку¬па. Ты знала, что они пронзительно визжат, если скручивать каблуки? — Дел сжал кулаки и проде¬монстрировал пытку. — Жуть.
—Я понимаю, что тебе все это кажется смешным, и — ладно — ты в чем-то прав. Но у меня был очень длинный день. Я устала. Просто отдай мои туфли.
—Ты честно заслужила «Цинтао» после очень длинного дня. А вот и еда. Почему бы нам не по¬ужинать на веранде? Там очень мило и свежий воздух. Да, прихвати по дороге пару бутылок пива из холодильника. Привет, Денни, как жизнь?
Конечно, можно было бы поспорить. Можно было бы даже устроить сцену. Но Дел не вернет туфли, пока сам не захочет. Главное — сохранить невозмутимость, решила Лорел и, тихонько скре¬жеща зубами, отправилась к кухне под утихающую вдали болтовню Дела и курьера о бейсболе. Похо¬же, накануне вечером кто-то где-то классно сыг¬рал за подающего.
Лорел вошла в просторную кухню, купающую¬ся в лучах вечернего солнца. Она знала, что Дел здесь не только пьет пиво и ест ресторанную еду. Он может приготовить потрясающий ужин из за¬тейливых блюд, предназначенных для соблазне¬ния женщины, и омлет наутро после...
Так ей рассказывали.
Она открыла холодильник, достала бутылку «Цинтао», подумав, взяла вторую для себя. Ориен¬тируясь здесь не хуже, чем дома, она распахнула морозильник и добавила пару бутылок охлажден¬ного «Пилзнера». И заметила ряды банок с акку¬ратными этикетками — запас запеканок и супов миссис Грейди.
Эта женщина кормит весь мир.
Когда Дел вошел с пакетами еды, Лорел нали¬вала себе второй бокал пива.
—Видишь, я пью пиво и выполняю условия сделки. Когда я допью, ты отдашь мои туфли.
Дел окинул ее жалостливым взглядом, достал пару тарелок, салфетки и два набора палочек.
—По-моему, ты не до конца понимаешь сло¬жившуюся ситуацию. У меня есть то, что нужно тебе, поэтому условия ставлю я.
—Я сказала, что не хочу ужинать.
Дел потряс одним из пакетов.
—Свиные ребрышки. Как ты любишь.
Разумеется, ему известны ее вкусы. К тому же аромат еды и нервозность разбудили аппетит.
—Отлично. Пиво и ребрышки.
Лорел отнесла бутылки на веранду, откуда от¬крывался прекрасный вид на лужайку и сад.
Сверкала вода в бассейне. Рядом в красивой беседке возвышался массивный гриль. Дел ловко управлялся с ним, когда устраивал летние прие¬мы, на которых гости играли в итальянские кегли и плескались в бассейне.
Парень умеет развлекать. Должно быть, это у него в генах.
Дел вышел на веранду с подносом, нагружен¬ным коробочками с едой и тарелками. Лорел заме¬тила, что он застегнул рубашку. Спасибо большое. К сожалению, ей безумно нравится, как он выгля¬дит. Она лучше справлялась бы со своими чувст¬вами, если бы не находила его столь привлека¬тельным физически.
Или наоборот.
—Я думал поужинать перед телевизором. Посмотреть какой-нибудь матч, потом поработать с документами. Но получилось гораздо лучше. — Дел поставил перед ней тарелку, открыл картон¬ки. — Сегодня у вас репетиция, верно? — Он сел за стол и принялся пробовать из каждой картон¬ки. — Как там дела?
—Думаю, замечательно. Во мне не нуждались, и я готовилась к уикенду.
—Я буду на церемонии обмена клятвами в воскресенье. Мы с Митчеллом учились в универ¬ситете, и я составлял их брачный контракт. — Дел с аппетитом поглощал еду, Лорел цедила пиво. — Какой торт?
—Шоколадный бисквит с муссом из белого шоколада в помадной глазури.
—Тройной удар.
—Они любят шоколад. Все это окружено мо¬рем герани и увенчано переплетенными сердцами, которые Эмма сделала тоже из цветов герани. Можно теперь спросить, как ты провел день?
—Могла бы и не стервозничать.
Лорел вздохнула, потому что он был прав, и все же...
—Ты украл мои туфли.
— «Украл» — слишком сильно сказано.
—Туфли мои, ты взял их без разрешения. — Лорел откусила кусочек мяса. Боже, какая вкусно¬тища.
—Насколько они тебе дороги?
—Дел, это просто туфли.
Он отмахнулся.
—Не увиливай. У меня есть сестра. Я знаю, как вы все относитесь к обуви.
—Ладно, ладно, чего ты хочешь? Денег? Сла¬достей? Убрать дом?
—Очень соблазнительные предложения. Но для начала просто поужинаем. Попробуй вот это.
Лорел чуть не подавилась пивом.
—Что? Просто поужинаем? У нас не сви¬дание?
—Мужчина и женщина, еда, выпивка, прият¬ный вечер. Это и есть свидание.
—Я просто заскочила без предупреждения. Освободить заложников. Это... — Лорел осеклась, поскольку занервничала с новой силой. — Ладно, давай расставим все по местам. Я, кажется, что-то начала. То или...
—Другое? — подсказал Дел.
—Ладно, то или другое. Я злилась и действова¬ла импульсивно, на что ты отреагировал столь же импульсивно. И теперь я понимаю... я хорошо те¬бя знаю и понимаю, что фраза «мы квиты» подей¬ствовала на тебя, как брошенная перчатка. Ты не мог не ответить на вызов и забрал мои чертовы туфли. И теперь китайская еда и пиво, и красивый закат, хотя мы оба прекрасно знаем, что ты нико¬гда не думал обо мне в таком смысле.
Дел задумался. Ненадолго.
—Не совсем точно. Если точнее, я старался не думать о тебе в таком смысле.
Лорел изумленно взглянула на него.
—И как успехи?
—Хм-м. — Он поднял руку, повертел ладонью.
—Будь ты проклят, Дел.

0

9

7
Дел не мог сказать, такой ли реакции он ожи¬дал, но Лорел часто вела себя непредсказуемо.
—Можешь уточнить, за что?
—За то, что ты всегда говоришь правильные вещи. Ты прекрасно умеешь говорить то, что нуж¬но, кроме тех случаев, когда говоришь совсем не то. Но обычно это тоже правильно, просто я не хо¬тела это слышать.
—Тебе надо было пойти в адвокаты.
—Я ем уже второе ребрышко, — пробормота¬ла она.
Она всегда его восхищала. Кроме тех случаев, когда раздражала. Может, это одно и то же.
—Ты помнишь, как мы все праздновали Чинко ди Майо у родителей Эммы?
—Разумеется, помню. — Лорел, нахмурив¬шись, уставилась на свое пиво. — Я выпила слиш¬ком много текилы, что вполне естественно, ведь это Чинко ди Майо.
—Было очень весело.
—Конечно. Ты разыгрывал старшего брата и сидел со мной на крыльце.
—Не нужно разыгрывать старшего брата, что¬бы позаботиться о друге в алкогольном тумане. Ну, не важно. — Своими палочками Дел скинул на ее тарелку еще немного свинины. — До этого мы с Джеком разглядывали толпу, ну, как обычно раз¬глядывают.
—Как ты обычно разглядываешь.
—Ладно. Я заметил синее платье и обалденные ножки, и... — Он взмахнул руками, и Лорел ясно представила это «и». — Я подумал, классно, очень классно, и обратил внимание Джека. А он сказал, что ножки и все остальное принадлежит тебе. Ме¬ня здорово тряхнуло, честно. — Дел посмотрел на нее, отметил ее удивление. — И чтобы уж быть честным до конца, я признаю, что это случилось не в первый раз. Может, не надо было говорить, но это чистая правда.
—Я не пара ног или какое-то «и».
—Нет, конечно, но все равно ножки велико¬лепные. Ты красивая женщина, Лорел. Это тоже чистая правда. Кто-то любит свиные ребрышки, кто-то — красивых женщин.
Лорел посмотрела вдаль на сгущающиеся тени.
—Я должна бы разозлиться.
—Ты также один из моих самых давних и са¬мых важных друзей. — Его голос уже звучал серь¬езно. — Это очень важно.
—Да, важно. — Лорел оттолкнула тарелку, ис¬пугавшись, что ее вот-вот стошнит.
—И я должен сказать, что, когда ты поддалась порыву в тот вечер, со мной случилось нечто не¬ожиданное или, по меньшей мере, удивительное.
В саду и на патио загорелись фонари, рассеивая сумрак. Одинокий птичий вопль разнесся та¬инственным эхо. Делу это показалось романтич¬ным и почему-то вполне уместным.
—Ты очень тактичен.
—Ну, это же первое свидание.
Его замечание рассмешило Лорел.
—Я всего лишь приехала за туфлями.
—Ничего подобного.
Лорел вздохнула.
—Может, и нет, но у меня был план. Я надея¬лась, что у тебя настоящее свидание и я прокра¬дусь в дом, заберу туфли и оставлю тебе остроум¬ную записку.
—Тогда ты упустила бы все это. Как и я.
—Ты опять о своем, — тихо произнесла она. — Я думаю, что мое присутствие здесь — прямой ре¬зультат объявленного мной самой себе сексуаль¬ного моратория.
Дел подлил себе пива, ухмыльнулся.
—И как он на тебя действует?
—Слишком хорошо. Может, я чуть... как бы поделикатнее выразиться? Ну, в общем, возбужде¬на больше обычного.
—Как друг, я мог бы отвести тебя наверх и утолить твой зуд. Но меня такой поворот не уст¬раивает.
Лорел чуть не сказала, что сама могла бы уто¬лить свой зуд, спасибо за предложение, однако ре¬шила, что и так слишком разоткровенничалась, даже с другом, а потому лишь молча пожала пле¬чами.
—Не похоже на Джека и Эмму, — задумчиво произнес Дел.
—Джек и Эмма не утоляют зуд. Они...
—Погоди, не заводись. Я не это имел в виду. Они дружили — дружат — сколько? Десять лет? Двенадцать? Долгий срок. А мы с тобой? Почти всю жизнь. Мы не просто друзья, мы — семья. Не в юридическом или кровном смысле, что сделало бы наш разговор двусмысленным, но мы семья. Племя, — нашел Дел более подходящее слово. — Можно сказать, что мы из одного племени.
—Племя... Ты думал об этом. И с тобой невоз¬можно не согласиться.
—Что-то меняется. Меняется не только для нас, но и для всего племени.
—Разумеется, ты вождь. — Облокотившись о стол, Лорел подперла кулаком щеку. — Ты всегда рвешься в вожди.
—Если победишь меня в армрестлинге, уступ¬лю эту роль тебе.
Лорел гордилась своей силой, но не обольща¬лась.
—И, как вождь племени, ты уже все решил.
—Сформулировал, как ты бы назвала, ос¬новные принципы. Набросок основных прин¬ципов.
—Ты так похож на Паркер. Может, в этом од¬на из причин. Если бы Паркер была парнем или мы обе — лесбиянками, мы бы поженились. И мне никогда больше не пришлось бы бегать на свида¬ния. Следовательно, главная причина моего сексуального моратория — раздражение. И, весьма вероятно, этот разговор.
—Так ты хочешь познакомиться с основными принципами или нет?
—Хочу, но пропускаю неизбежный допрос.
—Дадим месяц.
—Чему дадим месяц?
—Подгонке. Попробуем приспособиться к из¬менениям. Свидания дома и вне его, беседы, об¬щение, совместный отдых. Будем встречаться, как все, кто приспосабливается к новым отношениям. И, учитывая племенные связи и общее желание ограничить возможный вред нашим нынешним отношениям...
—Ну и кто из нас адвокат?
—Учитывая все вышеизложенное, что, должен заметить, меня не радует, сексуальный мораторий оставляем в силе.
—И для тебя тоже?
—Все по-честному.
—Хм-м. — Лорел отставила пиво, взяла бу¬тылку воды. — Мы занимаемся всем, чем занимаются нормальные свободные взрослые люди, но никакого секса ни друг с другом, ни с кем-ли¬бо еще?
—Так и задумано.
—Тридцать дней.
—О, не напоминай.
—Почему тридцать?
—Разумный отрезок времени. Мы оба успеем решить, хотим ли сделать следующий шаг. Очень важный шаг, Лорел, Ты слишком много для меня значишь, и я не хочу спешить.
—Свидания сложнее секса.
Дел рассмеялся:
—С кем ты встречалась до сих пор, черт побе¬ри? Я попытаюсь облегчить твою жизнь. Может, сходим в кино после воскресного приема? Только кино.
—Кто выбирает фильм?
—Я открыт для переговоров. Но ничего душе¬щипательного.
—И не ужастик.
—Согласен.
—Может, составишь контракт?
—У тебя нет идей получше?
—Нет. Я и представить не могла ничего подоб¬ного. Может, просто переспим и дело с концом?
—Отлично. — Дел ухмыльнулся, увидев ее раскрытый от изумления рот. Лорел явно не ожи¬дала, что он согласится. — Я не просто хорошо те¬бя знаю, я прекрасно вижу, когда ты блефуешь.
—Ты не знаешь всего.
—Может быть. В этом-то и загвоздка. Выяс¬ним все без спешки. Если ты готова, я в деле.
Лорел внимательно посмотрела на него: краси¬вое знакомое лицо, спокойные глаза, непринуж¬денная поза.
—Возможно, половину этого времени мы бу¬дем умирать от желания поубивать друг друга.
—Вот в этом не будет ничего нового. Ты в де¬ле, Лорел?
—В деле. — Она протянула руку, чтобы скре¬пить сделку.
—Я думаю, в данном случае рукопожатия ма¬ло. — Дел взял ее за руку и притянул к себе. — Мы должны проверить, что чувствуем, когда не злим¬ся. — Лорел легко задрожала от предвкушения. — Нет. Не хмурься. — Он провел кончиком пальца по складке между ее бровями, затем ладонями по ее обнаженным плечам. — Расслабься.
—Подожди. Ты меня смущаешь. Я слишком много думаю, это мешает и...
Дел заткнул ей рот, медленно и нежно проведя губами по ее губам.
—Или, — прошептала она, подняв руки и об¬хватив его шею.
Еще больше сюрпризов, подумал он, чувствуя себя первооткрывателем. Никакой похоти, лишь сладкое сочетание знакомого и нового. Он ведь знал ее запах, ее формы, но ее вкус, богатый и со¬блазнительный, оказался таким многообещаю¬щим. Он не спешил, впитывая этот вкус, осторож¬но пробуя новые ощущения.
Лорел бросилась в поцелуй, словно в омут, на¬слаждаясь мгновением, о котором мечтала сот¬ни раз. Уходящий день, нежный свет, тихие вздо¬хи летнего ветерка. Глупые фантазии становились реальностью, утоляя давнюю тоску. Томление влюбленной девчонки превращалось в желания женщины. Что бы ни случилось, чем бы все ни за¬кончилось, этот угасающий день, это мгновение навсегда останутся с ней.
Когда их губы разомкнулись, Дел не отступил.
—Как давно, по-твоему, это тлело в нас?
—Трудно сказать, — соврала она, не в силах признаться.
—Да.
Он снова коснулся губами ее губ, пробуя, воз¬буждая, уводя за собой, пока они оба чуть не за¬дохнулись.
—Пожалуй, я схожу за твоими туфлями.
—Хорошо. — Но она притянула его к себе, разжигая тлеющий огонь, и застонала, когда его пальцы впились в ее бедра.
Дел зашатался на самом краю обрыва, но сумел отступить.
—Туфли, — с трудом произнес он. — Освобо¬ждение заложников. Ты должна уехать. Немедлен¬но. Домой.
Ошеломленная, возбужденная, Лорел присло¬нилась к перилам веранды.
—Я тебе говорила, что свидания труднее секса.
—Мы не из тех, кто уклоняется от труд¬ностей. Ну и губы у тебя. Мне всегда нравилось на них смотреть. Сейчас они нравятся мне еще больше.
Ее губы изогнулись в улыбке.
—Подойди и повтори эти слова.
—Лучше не надо. Я вернусь через минуту с туфлями.
Она смотрела, как он уходит, и думала о том, что ей предстоит очень длинный месяц.
А на обратном пути она думала, что проскольз¬нуть в дом будет гораздо легче, чем сбежать. Кар¬тер и Мак наверняка уже вернулись к себе, как и Эмма с Джеком. Миссис Грейди, закинув ноги на пуфик, пьет вечерний чай и смотрит телевизор в своей уютной квартирке или общается где-то с подружками. Паркер? Вероятно, еще работает, но в своем крыле и в удобной домашней одежде вме¬сто опостылевшего за день делового костюма.
В студии и гостевом доме горел свет, и Лорел с облегчением припарковала машину. Скорей бы оказаться в своем личном пространстве, в одино¬честве обдумать все, что случилось, что измени¬лось сегодня или начало изменяться.
Ее губы еще дрожали, тело словно звенело, и хотелось танцевать под эту мелодию. Если бы она вела дневник, то разрисовала бы сегодняшнюю страничку сердечками и цветами.
А потом выдрала бы эту страничку, разорва¬ла бы ее в клочья, чтобы избавиться от смуще¬ния. И все же без сердечек и цветочков не обош¬лось бы.
Улыбаясь, Лорел вошла в дом, тихо заперла дверь и чуть ли не на цыпочках стала подниматься по лестнице.
—Ты только что вернулась?
Лорел не завизжала, хотя визг просто рвался из горла, развернулась, вытаращила глаза на Пар¬кер и тяжело опустилась на ступеньки, боясь сва¬литься.
—Боже! Милостивый боже! Ты страшнее рот¬вейлера. Что ты здесь делаешь?
—Что я делаю? — Паркер помахала маленькой коробочкой. — Спустилась за йогуртом и теперь иду к себе. А ты почему крадешься по лестнице?
—Я не крадусь. Я шла. Спокойно. В твоем хо¬лодильничке наверху есть йогурт.
—Черничный закончился, а мне захотелось черничного. Есть возражения?
—Нет, нет. Господи. — Лорел судорожно вздохнула, погладила грудь. — Ты напугала меня до смерти. У меня чуть сердце не выскочило.
Паркер ткнула ложкой в ее сторону.
—У тебя виноватое лицо.
—Ничего подобного.
—Не ври. Я вижу виноватое лицо, когда смот¬рю на виноватое лицо.
—Я ни в чем не виновата. В чем я могу быть виновата? Разве я нарушила комендантский час, мамуля?
—Видишь, виновата.
—Ладно. Ладно. Ну, я хотела вернуть свои классные туфли. — Лорел нежно погладила одну туфельку. — Дел заказал китайскую еду. Свиные ребрышки.
—Ага. — Понимающе кивнув, Паркер подо¬шла и села на ступеньку рядом с Лорел.
—Я не собиралась оставаться, но осталась. Мы сидели на веранде и разговаривали о том, как я поцеловала его, как он поцеловал меня. О чем я, с тобой говорить об этом еще фантастичнее, чем с ним.
—Привыкай.
—Я над этим работаю. В любом случае нам на¬до было разобраться, что делать дальше, если во¬обще что-то делать. Он выдвинул план.
—Разумеется. — Улыбаясь, Паркер зачерпнула ложечку йогурта.
—Ты не удивляешься, потому что вы оба сде¬ланы из одного теста. Я сказала ему, что если бы мы с тобой были лесбиянками, то поженились бы.
Паркер снова кивнула.
—Мы все обговорили и решили, что будем встречаться и все такое, кроме секса.
Вопросительно выгнув брови, Паркер облиза¬ла ложку.
—Вы будете встречаться, но не будете зани¬маться сексом?
—Тридцать дней. Предполагается, что через месяц мы точно будем знать, хотим ли отношений или это просто... хм-м. Я понимаю, это разумно и по-взрослому, но мы уже знаем, что хотим зани¬маться сексом.
—Вы хотите сначала убедиться, что не разонра¬витесь друг другу, когда или если дойдет до секса.
—Да, это суть, но не вся. Мы племя, у меня обалденные ноги, а главное — мы посмотрим, как будут развиваться события. Ты правда не возра¬жаешь?
Паркер легко стукнула подругу по голове.
—Конечно, не возражаю, а если бы возражала, ты должна была бы послать меня к черту и предло¬жить не совать нос в твои дела. Хочешь йогурта?
—Нет, спасибо. Свиные ребрышки. — Лорел положила голову на плечо подруги. — Я так рада, что мне не удалось вернуться незаметно.
—Для твоего полного счастья я решила про¬явить великодушие и не обижаться.
—Лучшие друзья навсегда.
—Истинная правда. Дел — хороший человек. Конечно, он любит покомандовать, ведь мы так похожи. И у него есть недостатки, но он очень хо¬роший человек. — Паркер обняла Лорел. — Он достоин тебя. Давай договоримся: когда тебе захо¬чется позлиться на него — а он явится ко мне жа¬ловаться на тебя, — мы с тобой посплетничаем точно так же, как сплетничали о других парнях. Ты не должна сдерживаться, а я не буду обижаться из-за того, что он мой брат.
—Договорились.
Они зацепились мизинцами, скрепляя клятву. Паркер поднялась на ноги.
—Теперь я иду к себе, надо закончить парочку дел. И если ты не расскажешь Эмме и Мак, они обидятся.
—Я им расскажу.
Лорел вскочила на ноги и отправилась на тре¬тий этаж вместе с Паркер.

Никаких тайн между друзьями, решил Дел и договорился встретиться с Джеком утром в спорт¬зале. Поскольку дружеский круг в последнее время расширился, он велел Джеку притащить Кар¬тера.
Пока Картер в явном смятении приближался к «беговой дорожке», Дел уже бежал по своей.
—Я стараюсь не тренироваться публично, — пробормотал Картер. — Боюсь испугать окру¬жающих.
—Начинай медленно, разбегайся каждые две-три минуты, затем снова сбавляй скорость.
—Тебе легко говорить.
—Как я скучал по этому местечку. — Из чув¬ства солидарности Джек занял тренажер по дру¬гую сторону от Дела. — Домашний спортзал чер¬товски удобен, но не хватает чувства локтя. К тому же здесь полно спортивных дамочек в обтягиваю¬щих костюмчиках. Я обручен, но пока еще жив, — добавил Джек, заметив осуждающий взгляд Дела.
—Я не понимаю, зачем ходить по электриче¬ской ленте, когда прямо за этими стенами есть до¬рожки. — Картер взмахнул рукой, схватившись — на всякий случай — другой рукой за переклади¬ну. — И они не убегают из-под ног.
—Энергичнее, Картер. Тебя и улитки обгонят. Как поживает моя Макадамия?
—Отлично. Нахмурившись, Картер слегка увеличил скорость. — С утра общее совещание и студийная съемка. Может, и хорошо, что я убрал¬ся на пару часов.
—Скоро у тебя будет личный профессорский кабинет, — подбодрил его Джек. — Затем мы при¬ступим к переделкам для Эммы и Лорел.
—Кстати, о Лорел, мы встречаемся. — Дел по¬косился влево, откуда донесся тихий вскрик. — Картер, что с тобой?
—Просто поскользнулся. Хм, вы встречаетесь друг с другом?
—Именно это я и сказал.
—Теперь моя очередь вцепиться в твою глотку и спросить, какого черта ты используешь в своих интересах одну из моих девочек? — подал голос Джек.
Дел покосился вправо.
—В отличие от тебя я не прячусь по углам.
—Я не прятался, я просто некоторое время не знал, как объяснить про Эмму. И поскольку же¬нитьба вводит меня в Квартет, я получаю опреде¬ленные привилегии и обязанности. Если ты спишь с Лорел...
—Я не сплю с Лорел. Мы встречаемся.
—Понятно. Вы держитесь за ручки, восхищае¬тесь луной и поете скаутские песни.
—Пока. За исключением песен. Картер, ты не хочешь прокомментировать?
—Я не хочу упасть. — В подтверждение своих слов Картер снова схватился за перекладину. — Навскидку я бы сказал, что это неожиданное из¬менение ситуации.
—Сначала я тоже так думал, но теперь не уве¬рен. Похоже, это изменение назревало уже давно.
—Я не замечал, — сказал Джек, увеличивая скорость. — Почему все изменилось?
—Мы поссорились. Она заявила и продемонстрировала, что я ей не брат. Я действительно ей не брат. Поэтому мы встречаемся, я просто вас просветил.
—Как скажешь. Три мили?
—Принято. Догоняй, Картер.
Тот обреченно вздохнул.

В воскресенье утром Лорел примчалась из кух¬ни наверх на краткое, обязательное перед каждым торжеством совещание и оказалась последней.
—Я не опоздала. — Она схватила бутылку во¬ды, поскольку уже выпила две чашки кофе. — Ес¬ли вы не заметили, идет дождь.
—По прогнозу, дождь прекратится к полуд¬ню, — объявила Паркер. — Но если не прекратит¬ся, мы готовы перенести церемонию в дом.
—Цветочные композиции довольно прос¬тые, — подхватила Эмма. — Если к полудню про¬яснится, к часу дня мы украсим сад. Если нет, пе¬ренесем все в Большой зал, быстренько оформим камин, добавим свечи. Апартаменты будут готовы к десяти.
—Женихи приедут в одиннадцать.
—Я все успею, — включилась Мак. — Обоих женихов сопровождают сестры. Очень мило. По¬скольку у нас два парня и у каждого всего по одно¬му шаферу, меньше суеты с прическами и макия¬жем. Я закончу предварительную съемку к двена¬дцати — двенадцати пятнадцати.
—Гости съезжаются к двенадцати тридцати, пьют коктейли, — зачитала Паркер свои записи. — Для церемонии на свежем воздухе мы выстраива¬ем всех в час. Шаферы выйдут вместе, женихи по¬явятся с разных сторон. Церемония обмена клят¬вами — двадцать минут. Затем официальная фото¬съемка, официанты разносят закуски.
—Я справлюсь за пятнадцать минут, — пообе¬щала Мак.
—Представление новобрачных в час сорок пять, затем шведский стол. Диджей объявляет пер¬вый танец в два тридцать. Разрезание торта в три тридцать.
—Десерты готовы. Торт я закончу к десяти, и мы перенесем его в Бальный зал. Нож и лопатка наши. Счастливая пара попросила снять и запако¬вать верхний ярус, они забирают его домой.
—Хорошо. Танцы с трех сорока до четырех пятнадцати. Затем мы переносим подарки, объяв¬ляем последний танец. К четырем тридцати всех выпроваживаем. Подводные камни? Потенциаль¬ные катастрофы?
—Не с моей стороны. Они оба приятные и фо¬тогеничные, — успокоила подругу Мак.
—Выбрали большие веселые бутоньерки из ге¬рани, сочетающиеся с тортом. Очень мило, — вы¬сказала свое мнение Эмма.
—Они сами написали сценарий церемонии. — Паркер похлопала по своей папке. — Действи¬тельно очень мило. Будет море слез. Лорел, не хо¬чешь что-нибудь добавить?
—Мне нужна цветочная верхушка на торт, и я в порядке.
—Уже готово и в холодильнике. Я принесу, — успокоила Эмма.
—Тогда все.
—Не так быстро. — Мак жестом остановила уже привставшую Лорел. — С делами покончено, теперь о личном. Последние известия от Дела?
—Какие последние известия? Мы виделись всего восемь часов назад.
—Он не звонил? — удивилась Эмма. — Не ос¬тавил сообщение? Совсем ничего?
—Он послал по электронной почте список возможных фильмов на сегодняшний вечер.
—О. — Эмма попыталась скрыть разочарова¬ние. — Какая заботливость.
—Практичность, — поправила Лорел. — Это же я и Дел. Я вовсе не жду милых записочек и сек¬суальных посланий.
—Но с ними веселее, — тихо сказала Эмма. — Мы с Джеком обменивались кучей сексуальных электронных посланий. И сейчас обмениваемся.
—Что ты наденешь? — поинтересовалась Мак.
—Не знаю. Это кино. Что-нибудь для кино.
—Но он же пойдет прямо со свадьбы, — на¬помнила Эмма. — Поэтому ты не можешь одеться слишком просто. Надень голубой топик. Тот, что с глубоким декольте и завязками на спине. Он тебе очень идет. С белыми капри будет отлично. Я с удовольствием носила бы капри, если бы они не уродовали мои ноги. И босоножки на невысоких каблучках.
—Хорошо. Спасибо за добрый совет.
—Всегда рада помочь. — Эмма улыбнулась во весь рот, демонстрируя, что сарказм от нее не ус¬кользнул.
—Мы все сделали ставки, — заявила Мак. — Никто не верит, что ты оголишься только через месяц. Картер верит в тебя больше всех. Он дает тебе двадцать четыре дня.
—Вы заключили пари на то, когда мы с Делом трахнемся?
—Отличная формулировка. И ты не участву¬ешь. Конфликт интересов. Я даю тебе шестнадцать дней, опираясь не на твою силу воли, а на упрямство. Сообщаю на тот случай, если ты захо¬чешь пополнить мой свадебный фонд.
—Несправедливо, несправедливо, — пропела Эмма.
—И сколько в банке?
—Мы все вложили по сотне баксов.
—Пять сотен? Правда?
—Шесть, включая миссис Грейди.
—Господи.
Эмма пожала плечами и выбрала клубничину.
—Мы начали по десятке. Но потом Мак и Джек принялись подначивать друг друга. Я остано¬вила их, когда дошло до сотни. Деньги у Паркер.
Лорел гордо вскинула голову.
—А что, если мы трахнемся и никому не скажем?
Мак закатила глаза.
— Ой, не надо. Во-первых, ты никогда не мог¬ла промолчать, а во-вторых, даже если ты не ска¬жешь, мы поймем.
—Ты права, и это отвратительно. И никто не дал нам полный месяц?
—Никто.
—Ладно. У меня встречное предложение. По¬скольку это мой секс — в перспективе, — я тоже имею право участвовать. Я вношу сотню, и если мы продержимся тридцать дней, банк мой.
Мак с Эммой разразились возражениями, но Паркер их утихомирила.
—Вы прекрасно понимаете, что это справед¬ливо.
—Ты же знаешь, как она азартна, — заныла Мак. — Она продержится только для того, чтобы выиграть пари.
—Значит, она честно заработает эти деньги. Давай сюда сотню. Я добавлю твою ставку.
Лорел победно потерла руки.
—Держитесь. Наконец-то сексуальный мора¬торий принесет плоды. Ладно, мне пора глазиро¬вать торт. Пока, простофили.
—Еще посмотрим, кто из нас простофиля, — откликнулась Паркер, когда Лорел, пританцовы¬вая, покинула комнату. — Ладно, дамы, за работу.

0

10

8
Раньше Лорел куда-то выходила с Делом толь¬ко в компании и сейчас, перед первым настоящим свиданием, волновалась. Ей было и интересно, и неловко. Правда, долгое знакомство имело свои преимущества. Ни ему, ни ей не нужно было рас¬сказывать историю своей жизни, они уже столько знали друг о друге. Не все, разумеется, но очень многое. И тем забавнее было заполнять пробелы.
Лорел знала, что, учась в Йеле, Дел делал об¬зоры для «Юридического журнала», а на последнем курсе играл в бейсбол, знала, что он страстно увлечен и юриспруденцией, и бейсболом. Одна¬ко она не знала, что выбор карьеры дался ему не¬легко.
—Я даже не представляла, что ты всерьез рас¬сматривал профессиональный бейсбол, — удиви¬лась Лорел, подумав, что подобное обычно узна¬ешь на третьем свидании.
—Это был мучительный выбор и настолько серьезный, что я предпочитал помалкивать.
После кино они гуляли по парку вокруг посе¬ребренного луной пруда, ели мороженое в сладких вафельных рожках — по мнению Лорел, отличное завершение ни к чему не обязывающего свидания.
—И что стало последней каплей?
—Я был недостаточно хорош.
—Откуда ты знаешь? Я видела, как ты играл в бейсбол в академии и пару раз в Йеле, а потом в софтбол. — Чуть хмурясь, она разглядывала его профиль. — Я не молюсь на бейсбол, как неко¬торые, но я в нем разбираюсь. Ты понимал, что делал.
—Естественно. И был довольно хорошим иг¬роком, но этого недостаточно. Может, если бы приложил побольше усилий, то подошел бы. Я об¬щался с агентами запасного состава «Янкис».
Лорел подтолкнула его локтем:
—Да ты что! Серьезно? «Янкис» тебя вербова¬ли? Я не знала. Почему я не знала?
—Я никому не рассказывал. Мне пришлось делать выбор: стать средним бейсболистом или хо¬рошим юристом.
Лорел без всяких усилий мысленно увидела его мальчишкой, играющим в Малой лиге. Боже, он и тогда уже классно играл.
—Ты любил бейсбол.
—И сейчас люблю. Я просто понял, что не люблю так сильно, чтобы ради него отказаться от всего остального. Значит, я был недостаточно хорош.
Лорел его понимала, прекрасно понимала. И задавалась вопросом: смогла бы сама сделать столь разумный выбор и отказаться от чего-то, очень любимого и желанного?
—Ты когда-нибудь сожалел о сделанном вы¬боре?
—Каждое лето. Минут пять. — Дел обнял ее за плечи. — Зато в старости, сидя в кресле-качалке на парадной веранде, я буду рассказывать правну¬кам, как давным-давно меня вербовали «Янкис».
Лорел не смогла представить его стариком и улыбнулась.
—Они тебе не поверят.
—Еще как поверят. Я же буду их любимым прадедушкой с полными карманами конфет. А ты? Приведи свой пример, когда ты сожалела о сде¬ланном выборе.
—Пожалуй, у меня их больше, чем у тебя.
—Почему?
—Потому что ты и Паркер как будто всегда знаете, что вам нужно, чего вы хотите. Ну,  лад¬но, — согласилась Лорел, похрустывая сахарным рожком. — Иногда я представляю, как уехала бы во Францию, открыла бы собственную кондитер¬скую... и крутила бы бесконечные романы.
—Ну, куда же без них.
—Я бы создавала десерты для аристократов и звезд и железной рукой правила бы своим персо¬налом. — Лорел энергично, как настоящая фран¬цуженка, замахала руками. — Allez, allez! Imbeciles! Merde!
Дел рассмеялся и исхитрился откусить от ее мороженого.
—Я была бы ужасна и гениальна, и всемирно знаменита, летала бы на самолете в самые экзоти¬ческие страны печь торты на дни рождения ма¬леньких принцесс.
—И ненавидела бы каждую минуту такой жиз¬ни. Кроме французских ругательств, естественно.
Лорел, не в силах проглотить больше ни ка¬пельки, выбросила остаток рожка в урну.
—Возможно, но все равно иногда я об этом ду¬маю. И я делала бы точно то же, что сейчас. Мне не пришлось бы выбирать.
—Нет, пришлось бы. Одна или с партнерами, остаться дома или рискнуть в Европе. Очень серь¬езный выбор. И знаешь, если бы ты уехала во Францию, то без нас зачахла бы от тоски.
Боже, истинная правда, однако Лорел отрица¬тельно покачала головой:
—Сомневаюсь, что у меня было бы на это вре¬мя. Я погрязла бы в бурных романах и непомер¬ном честолюбии. Иногда я с любовью вспоминала бы вас и прилетала бы в Нью-Йорк, чтобы осле¬пить вас своим европейским блеском.
—У тебя есть европейский блеск.
—Неужели?
—Иногда за работой ты бормочешь или руга¬ешься по-французски.
Лорел остановилась, нахмурилась.
—Правда?
—Время от времени и практически без акцен¬та. Забавно.
—Почему никто никогда не говорил мне об этом?
Дел взял ее за руку, переплел ее пальцы, увлек в сторону от пруда.
—Может быть, думали, что ты знаешь.
—Может быть.
—И если бы ты улетела в Европу, то все вре¬мя размышляла бы о том, что могло получиться здесь.
—Да, верно. А иногда и представляю прелест¬ную кондитерскую в маленьком городке в Тоска¬не, где дождь идет только по ночам, и очаровательные малыши забегают за сладостями. Это бы¬ло бы не хуже Франции.
—Но мы оба здесь, в Гринвиче.
—И в итоге это самое хорошее место.
—Сейчас? — Дел приподнял ее голову, накло¬нился, поцеловал в губы. — Почти идеальное.
—Что-то получается слишком легко, — сказа¬ла Лорел, когда они возвращались к машине.
—Почему должно быть сложно?
—Не знаю. Я просто подозрительно отно¬шусь ко всему слишком легкому. — У машины Лорел повернулась, прислонилась спиной к двер¬це, посмотрела на Дела снизу вверх. — Когда все идет слишком гладко, я точно знаю: жди ката¬строфы. Прямо за углом мне на голову свалится рояль.
—Так обойди.
—А что, если я забуду? Бумц — веревки рвут¬ся, и я в лепешку под «Стейнвеем».
—Обычно веревки не рвутся.
—Обычно, — согласилась Лорел, ткнув его пальцем в грудь. — Достаточно одного раза. По¬этому лучше смотреть вверх, так, на всякий слу¬чай.
Дел поднял руку, заправил прядь волос ей за ухо.
—Тогда ты споткнешься и разобьешь себе нос.
—Тоже верно. Катастрофы подстерегают по¬всюду.
—Ты успокоишься, если я начну ссору? — Дел уперся ладонями в машину по обе стороны от Лорел, наклонился, легко поцеловал. — Разозлю тебя немного, чтобы жизнь медом не казалась.
—Зависит от того, как будешь злить. — Лорел притянула его к себе, впилась губами в его губы. — Еще двадцать четыре дня, — отстранившись, про¬шептала она. — Может, в конце концов, все не так уж легко.
—Зато позади почти неделя. — Дел открыл ей дверцу. — И восемьсот долларов на кону.
Ну конечно, подумала Лорел. Он не мог ос¬таться в стороне и тоже сделал ставку.
—Посторонние, узнав, что мы спорим на да¬ту секса, сказали бы, что в нашем племени слиш¬ком интимные отношения, — сказала Лорел, ко¬гда Дел, обойдя капот, сел за руль.
—На то они и посторонние. И, раз уж вспом¬нили о племени, почему бы нам не собрать наше на Четвертое июля ?
—Четвертое чего... июля? Господи, уже почти июль.
—Погоняем мяч, поедим хот-доги, посмотрим фейерверк в парке. Вы свободны четвертого.
—Мы никогда не занимаем четвертое июля, как бы нас ни умоляли, какие бы взятки ни пред¬лагали. У нас выходной. Традиция «Брачных обе¬тов». — Лорел вздохнула. — Целый выходной день. Ни шагу на кухню. Кайф.
—Хорошо, потому что я уже разговаривал с Паркер насчет сбора племени.
—А если бы я сказала «нет»?
Дел ухмыльнулся.
—Мы бы по тебе скучали.
Лорел сердито прищурилась, но уголки ее губ дрогнули.
—Полагаю, у меня уже есть задание.
—Кажется, упоминали о патриотическом тор¬те. И, может, потом заглянем в клуб послушать музыку, потанцевать.
—Я не за рулем. Если я пеку, то имею право выпить.
—Справедливо. За руль посадим Картера. Мы все поместимся в фургон Эммы.
—Хорошо, — со смехом согласилась Лорел.
Как-то уж слишком хорошо. Надо вниматель¬нее смотреть по сторонам, чтобы не оступиться и не разбить голову.

Для задуманного торта с фейерверком требова¬лось множество сахарных волокон. Может, глупо лезть из кожи вон ради дружеского пикника в пар¬ке, думала Лорел, набрасывая воздушные сахар¬ные пряди на деревянную решетку, зато весело.
Фейерверк будет прекрасно смотреться на красно-бело-синей глазури. Добавить по краю по¬мадные флаги, и получится бесспорный побе¬дитель.
Лорел начала лепить фейерверк из сахарных волокон, пластичных благодаря пчелиному воску, и, слепив первый фонтан, отступила оценить ре¬зультат... и чуть не завизжала, увидев в дверях кух¬ни мужчину.
—Прошу прощения. Молчал, чтобы не мешать вам. Ник Пеласинос с греческой помолвки. По¬мните?
Лорел заметила у него в руках пестрый букет. Ой-ой, засада.
—Разумеется. Как поживаете?
—Отлично. Ваша подруга сказала, что вы сво¬бодны и можно к вам заглянуть, но...
—Это не работа.
—Еще какая работа. — Ник шагнул вперед. — Забавно.
—Да. Сахарные волокна как игрушки.
—И часть у вас на руках, поэтому я просто по¬ложу цветы вон туда.
Незваный гость положил цветы на свободный стол.
—Прекрасный букет. — «Неужели я с ним флиртую? Да, вроде того». — Спасибо.
—Я принес бабушкин рецепт ладопиты.
—О, чудесно.
—Она приказала вручить вам лично. — Ник вытащил из кармана карточку с рецептом, поло¬жил рядом с цветами. — И принести вам цветы.
—Очень мило с ее стороны.
—Вы ей понравились.
—Она мне тоже понравилась. Хотите кофе?
—Нет, спасибо. И еще она велела пригласить вас на ужин... что я все равно бы сделал, но она любит командовать.
—Ах. Вы оба очень милы. Только у меня не¬давно кое-кто появился. То есть встречаться мы начали недавно. Вроде того.
—Мы с бабушкой разочарованы.
Лорел улыбнулась:
—А рецепт я могу себе оставить?
—Если разрешите сказать бабушке, что вы от¬вергли меня только потому, что безумно влюбле¬ны в другого.
—По рукам.
—И еще... — Ник вынул авторучку, перевер¬нул рецепт и что-то черкнул. — Мой телефон. По¬звоните, если обстоятельства изменятся.
—Вы будете первым. — Лорел сняла сахарную прядь с решетки, протянула ему. — Попробуйте.
—Очень вкусно. Утешительный приз.
Они весело улыбались друг другу, когда во¬шел Дел.
—Привет. Прости, не знал, что у тебя клиент.
Неловкая ситуация, подумала Лорел.
—Ах, познакомьтесь. Делани Браун, Ник...
—Пеласинос, — сказал Дел. — Не сразу узнал.
—Привет, Дел. — Ник протянул руку. — Дав¬но не виделись. Как поживаешь?
Или не такая уж неловкая.
—Я разговаривал с Терри и Майком всего па¬ру недель назад. Интересуешься свадебным тор¬том?
—Я? Нет. Моя кузина выходит здесь замуж че¬рез несколько месяцев.
—Бабушка Ника приехала из Греции, — на¬помнила о себе Лорел, поскольку парни, похоже, о ней забыли. — Мы устраивали прием, чтобы по¬знакомить ее с обстановкой.
—Верно. Я был здесь в тот вечер.
—Присоединился бы к гостям. Отличная была вечеринка.
—Я заглянул всего на минутку. Вы с Лорел танцевали. — Дел многозначительно взглянул на нее. — До упаду.
Лорел вновь занялась своим фейерверком и сообщила с улыбкой такой же сладкой, как сахар¬ные волокна:
—Бабуля прислала мне свой рецепт. Это очень много для меня значит.
—Пожалуй, пойду, — спохватился Ник. — Пе¬редам бабуле, что выполнил ее задание.
—Скажите ей, что я польщена и постараюсь не подвести ее на свадьбе.
—Непременно. Рад был снова увидеться. До свидания, Лорел. До свидания, Дел.
—Я провожу. Какие у тебя сейчас шансы? — спросил Дел, покидая с гостем кухню.
Лорел хмуро смотрела им вслед, пока не поня¬ла, что Дел заговорил о гольфе. Покачав головой, она взбила очередную дозу сахара. Она не любила двусмысленных ситуаций, но Дел мог бы и при¬ревновать хотя бы чуточку.
В конце концов, Ник пригласил ее на свида¬ние. Он даже оставил свой телефон там, где она видела бы его каждый раз, доставая рецепт ладопиты. Очень умно, если подумать.
Конечно, Дел этого не знал, но мог бы пред¬положить, не так ли? И мог бы немножечко, ну хоть чуть-чуть разозлиться, а он — «как дела, как гольф?».
Мужчины — или, скорее, такие мужчины, как Дел, — ничего не понимают в нюансах отношений.
Дел вернулся через несколько минут и, открывая кухонный шкафчик, кивнул на торт:
—Потрясающе. Хочешь вина? Лично я хочу.
Поскольку Лорел лишь пожала плечами, он открыл бутылку «Пино» и наполнил два бокала.
—Я не ждала тебя, — заметила Лорел, посыпая торт сахарными искрами.
—Я остаюсь, поскольку завтра мы все выезжаем отсюда. Миссис Грейди договорилась со свои ми подругами, но в парке мы с ней встретимся. Она наготовила еды на целую армию.
—Да, я знаю.
Дел пил вино и следил за ней.
—Итак, цветочки?
Лорел опять лишь пожала плечами.
Дел привычно, не спрашивая разрешения, от крыл банку с печеньем.
—Не твой типаж.
Лорел прекратила работу и вопросительно вы¬гнула брови.
—Неужели? Привлекательный, внимательный мужчина, который управляет рестораном и любит свою бабушку, не мой типаж? Спасибо, что просветил.
Дел раскусил печенье.
—Он играет в гольф.
—Спасибо боженьке за счастливое избавление.
—Дважды в неделю. Каждую неделю.
—Хватит пугать меня.
Дел непринужденно хрустел печеньем.
—И он любит высокохудожественные филь¬мы. Знаешь, такие с субтитрами и символами.
Лорел взяла бокал, сделала глоток.
—Ты с ним встречался? Тяжелое расставание?
—Смешно. Я случайно знаком с пострадавшей стороной.
—Ты с кем-нибудь не знаком?
—Я адвокат его кузины Терезы... и ее мужа. Как бы то ни было, Ник скорее во вкусе Паркер, разве что у них одинаково безумные графики. Они никогда не смогли бы встретиться.
—Паркер не любит высокохудожественные фильмы.
—Но она их смотрит.
—А я нет, потому что... почему? Потому что не училась в Йеле?
—Нет, потому что они тебя раздражают.
Чистая правда, но тем не менее.
—Высокохудожественные фильмы и гольф — не все и не главное. Он хорошо танцует, — выпа¬лила Лорел, мгновенно расстроившись. Неужели она защищается, и Дел заметит? — Я люблю тан¬цевать.
—Я знаю. — Дел подошел, обнял ее.
—Отстань. Я не закончила торт.
—Красивый. Но ты красивее и пахнешь по¬трясающе. — Дел прижался лицом к ее шее, втянул носом воздух. — Сахар и ваниль. Я не узнал Ника, когда вы танцевали. — Дел повернул Лорел вправо, влево. — Было слишком много народа, и я смотрел на тебя. Правда, я просто стоял и смотрел на тебя.
—Замечательно, — прошептала Лорел.
—И чистая правда. — Дел уже привычно про¬вел губами по ее губам. — Привет, Лорел.
—Привет, Дел.
—Если ты отдашь Паркер эти цветы, я куплю тебе другие.
Вот она, та самая, идеальная капелька пчели¬ного воска в сахаре.
—Хорошо.

Праздники в жизни Лорел были столь редки¬ми, что ее внутренние часы разбудили ее ровно в шесть. Она уже катилась к краю кровати, когда вспомнила, что сегодня можно и поваляться. Она свернулась калачиком под одеялом, испытывая тот же головокружительный восторг, что и в детст¬ве, когда из-за неожиданного снегопада отменя¬лись уроки.
Лорел закрыла глаза и вздохнула, вспомнив о Деле, который сейчас был совсем неподалеку. Можно было бы встать, проскользнуть в его ком¬нату, в его постель. И к черту пари.
В конце концов, сегодня День независимости. Почему же не проявить независимость? Вряд ли Дел станет жаловаться или громко звать на по¬мощь. Можно переодеться во что-нибудь более соблазнительное, чем майка и боксеры. Уж в этом у нее недостатка нет. Голубая коротенькая ноч¬нушка прекрасно подойдет. Или, может, шелковая комбинация с пастельным цветочным рисун¬ком... С этими мыслями Лорел снова провалилась в сон.
Шанс упущен, думала она, спускаясь в семей¬ную кухню почти три часа спустя. Может, и к луч¬шему, ведь тогда все над ней посмеялись бы, а Дел проиграл бы пари. Осталась какая-то пара недель. Можно и потерпеть.
В кухне витали аппетитные запахи и было шумно. Дел, неотразимо красивый, пил кофе и непринужденно флиртовал с миссис Грейди. Ло¬рел тут же пожалела, что не поддалась своему ут¬реннему порыву.
—А вот и наша спящая красавица, — объявила Мак. — Очень вовремя. У нас гигантский празд¬ничный завтрак, включающий — спасибо чарам Дела — бельгийские вафли.
—Вкуснятина.
—Еще бы! Мы весь день будем только жевать и отращивать задницы, а потом поедем в парк и будем жевать и отращивать задницы там. Все, включая тебя, Паркс.
—Ну, нет. Сначала я хочу привести в порядок свой кабинет. Это меня успокаивает.
—Ты одержимая. Твой кабинет в идеальном порядке, — заметила Эмма.
—Я здесь живу, это мой дом.
—Можете изводить девочку, только пока накрываете на стол, — предупредила миссис Грей¬ди. — И поспешите. Я не собираюсь возиться с ва¬ми целый день.
—Мы завтракаем на веранде, потому что праздник. — Мак подхватила стопку тарелок, за¬мотала головой, когда Картер попытался отобрать их. — Нет, нет, красавчик. Возьми что-нибудь небьющееся.
—Хорошая мысль.
—Мы пьем «Мимозы», как взрослые. — Эмма вручила Картеру корзинку с хлебом. — Это прелю¬дия к нашему августовскому отпуску. Господи, не¬ужели каждый день может быть праздником!
Джек схватил бутылку шампанского и кувшин с апельсиновым соком.
—Я за бармена.
—Почему никто меня не разбудил? — спроси¬ла Лорел. — Я бы помогла вам, миссис Грейди.
Экономка взмахнула кулинарной лопаткой.
—У меня все под контролем. Забирайте ос¬тальное. Еще две минутки.
Лорел и Дел понесли на веранду два полных блюда.
—Отличное начало, — заметила Лорел. — Ты придумал?
—Кому захочется сидеть в помещении в та¬кой день?
Лорел вспомнила, как, когда гостила здесь ре¬бенком, они все завтракали на веранде. Цветы, вкусная еда, приятная компания, чудесная погода, и никуда не надо спешить.
Столы уже были сдвинуты и накрыты яркими скатертями, на которых расставлены вазы с цвета¬ми, и аппетитные блюда, и сверкающий в лучах утреннего солнца хрусталь.
Она и забыла, что можно вот так побаловать себя, освободившись от груза повседневных забот!
Лорел взяла протянутый Джеком бокал, побла¬годарила, глотнула.
—Ты упустил потрясающую карьеру.
Джек по-дружески дернул ее за волосы.
—Запасной вариант никогда не помешает.
Когда миссис Грейди выплыла на веранду с последним блюдом, Дел бросился к ней, забрал блюдо, засуетился и не успокоился, пока не уса¬дил свою «Королеву Вафель» во главу стола с бо¬калом «Мимозы» в руке.
Как же Дел любит миссис Грейди! Расчувство¬вавшись, Лорел подошла к нему, чмокнула в щеку.
—Хорошая работа.
Так теперь будет всегда, поняла она. О, не бель¬гийские вафли с «Мимозой» на летней веранде, а эти люди, эта семья, эти голоса, эти лица — празд¬ничные семейные сборища за накрытым столом.
Все говорили одновременно и угощали друг друга. Кусочек вафли для Эммы, горы взбитых сливок для Мак и яблоко для Паркер, обсуждав¬шей с Картером недавно прочитанную книгу. Спор Дела с Джеком из-за очередного бейсбольного матча.
—О чем задумалась, девочка? — спросила ее миссис Грейди.
—Так, ни о чем особенном. Мне нравится, как все изменилось.
Миссис Грейди наклонилась к ней, понизила голос:
—Не хочешь показать им, что придумала?
—А нужно?
—Сначала поешь.
Мак постучала ложкой по своему бокалу.
—У меня объявление. После завтрака все при¬глашаются на экскурсию в новую библиотеку Картера Магуайра. Вчера вечером мы с Картером затащили туда полмиллиона книг, поэтому ожида¬ем щедрых похвал. Остатками похвал, так и быть, пусть наслаждается архитектор. — Она подняла бокал. — За тебя, Джек.
—Книг не более четверти миллиона, — попра¬вил ее Картер. — Но получилось здорово. Потря¬сающе. Огромное спасибо, Джек.
—Вся моя любовь довольным клиентам. — Джек взглянул на Эмму. — Ну, почти вся.
—И больше никто не будет стучать, пилить, красить. Я не жалуюсь, — заметила Мак, — но это был кошмар.
—Стук и все прочее на следующей неделе пе¬реезжают к соседям, — объявил Джек.
—Затычки в уши, Эм, — посоветовала Мак. — Очень рекомендую.
—Я выдержу. Ради новой холодильной камеры и большего рабочего пространства я выдержу.
—Лорел, одновременно начинаем и у тебя.
Мак взмахнула вилкой.
—Она будет ворчать. Я по сравнению с ней святая. Она точно будет ворчать, придираться и жаловаться.
—Возможно, — согласилась Лорел, приканчи¬вая свою вафлю.
—Мы отгородим стройплощадку от твоей кух¬ни, — пообещал Джек. — Просто старайся бывать там как можно меньше.
—Все равно она будет ворчать. Такой уж у нее характер.
Лорел холодно взглянула на Мак, поднялась и ушла в дом.
—Что? Что я такого сказала? Я шутила. По большей части.
—Она не злится. Если бы она разозлилась, то оторвала бы тебе голову. — Паркер оглянулась на дверь. — Лорел вернется.
—Верно. Дел же не злится. — Мак ткнула вил¬кой в сторону Дела. — Если бы Лорел разозлилась, ты тоже разозлился бы, потому что вы вместе.
—Если это правило, то девчачье.
—Вовсе не девчачье. Это правило для пар. Эм, подтверди.
—Да, это правило. Если вы настроены на одну волну.
—Я не злюсь, поэтому, если Лорел злится, ей придется успокоиться.
—Ты явно не понимаешь, как это работает, — решила Мак. — Паркер, составь для него инструк¬цию. Правила — это нити, из которых сплетается ткань отношений. У Дела куча дыр.
—Ладно, это девчачьи правила, правила для пар или правила Квартета?
—На самом деле это одно и то же, — пояснила Паркер. — Я составлю тебе памятку. — Она огля¬нулась на вернувшуюся с альбомом Лорел. — Но не сейчас.
—Что не сейчас? — заинтересовалась Лорел.
—Правило гнева и обиды.
—О, я не сержусь и не обижаюсь, я просто ее игнорирую. — Лорел подошла к Картеру: — Это для тебя. Не для нее. Только для тебя.
—Ладно. — Он покосился на Мак. — Правила позволяют?
—В зависимости от обстоятельств.
—Она не имеет к этому никакого отношения. Это для тебя, если тебе понравится. Торт жени¬ха. — Лорел открыла альбом и повернула его так, чтобы Мак ничего не могла разглядеть, а сама сле¬дила за выражением лица Картера и видела имен¬но то, что надеялась увидеть. Совершенный и пол¬ный восторг.
—Потрясающе. Лучше просто невозможно. Я бы никогда не додумался.
—Что там?
Лорел захлопнула альбом перед носом Мак. Мак выругалась, зрители дружно расхохотались. Тогда Мак сменила тактику и скорчила жалостли¬вую гримасу.
—Пожалуйста, умоляю, пожалуйста, а?
Лорел приоткрыла альбом.
—Я показываю тебе только ради Картера. Не ради тебя.
—Ладно.
Лорел открыла альбом, услышала изумленный вздох Мак, затем ее потрясенный возглас.
Джек вытянул шею.
—Книжка. Отлично, очень подходит.
—Это не просто книжка, а «Как вам это понра¬вится». Это наша книжка, правда, Картер?
—Я изучал ее с классом, когда мы начали встречаться. Она даже открыта на монологе Роза¬линды. Смотри. — Картер ткнул пальцем в откры¬тую страницу. — «Тот не любил, кто сразу не влю¬бился».
—Просто АХ-АХ-АХ!!! Иначе не скажешь. — Эмма наклонилась, чтобы лучше рассмотреть. — Мне безумно нравится ленточка-закладка с их именами.
—Мак я, пожалуй, сотру. Оставлю только Картера, — задумчиво произнесла Лорел. — Да, только он. Картер Магуайр, доктор философии.
—Ты не сотрешь меня с торта. Ты меня лю¬бишь.
Лорел насмешливо фыркнула.
—Нет, любишь. — Мак вскочила, подбежала к Лорел и, обняв ее, закружила. — Ты придумала идеальный торт для моего парня. Ты меня любишь.
—Может, я люблю Картера.
—Конечно, ты любишь Картера. А кто его не любит? Спасибо тебе, спасибо, — зашептала она на ухо Лорел. — Это самый лучший торт на свете.
—Ты почти его заслужила, — шепнула Лорел и, рассмеявшись, обняла подругу.
Миссис Грейди поманила их пальцем.
—Марш мыть посуду, а я пока рассмотрю торт. Перед выездом запакуете еду в корзины.
—Общий сбор на кухне в три тридцать, — объ¬явила Паркер. — Личные задания получите, ког¬да приберетесь после завтрака. Погрузка в фургон Эммы в четыре. Еда, складные стулья, одеяла, спортивный инвентарь и люди. Места распи¬саны, — добавила она и лишь чуть наклонила го¬лову, услышав дружные стоны. — Сразу договари¬ваемся, и никаких споров — я за рулем. — Она подняла руку, предотвращая возражения. — Я единственная из вас без пары, и поэтому меня надо скрупулезно жалеть, баловать и выполнять все мои капризы.
—Ты могла с кем-нибудь договориться, — воз¬разила Эмма. — Я найду тебе пару за пять секунд.
—Очень мило, но нет. Нет, нет и нет. — Пар¬кер встала и начала составлять тарелки. — Давайте побыстрее покончим с уборкой, потому что меня ждет обожаемое дело: разборка документов.
—Как печально. — Качая головой, Мак схва¬тила поднос.
—А кого ты хотела найти за пять секунд? — спросил Джек.
Эмма весело взглянула на него через плечо и удалилась на кухню с горой посуды в руках.
—Лорел, я сейчас вернусь, — спохватился Дел. — Мне только нужно кое-что сделать.
—Если задержишься больше чем на пять ми¬нут, будешь мыть сковородки.
Дел вытащил свой сотовый.
—Что ты задумал? — спросила миссис Грейди.
—Просто забочусь о сестренке, — ответил он, отходя в сторону.

Лорел предполагала, что согнать кошек в одно место безумно трудно, но вряд ли намного труд¬нее, чем их компанию. Перед ее глазами мельте¬шили люди, которые успешно вели собственный бизнес, обучали подрастающее поколение — буду¬щее страны, представляли сограждан в суде — но никак не могли оказаться в одном и том же месте в одно и то же время.
В последнюю минуту вспомнили и притащили с десяток вещей, без которых, как казалось сей¬час, просто невозможно обойтись и большая часть которых наверняка останется невостребованной до самого возвращения. Затем разразились споры из-за загрузки фургона, из-за распределения мест.
Не желая участвовать в этой суматохе, Лорел вытащила из сумки-холодильника бутылку гази¬ровки, отошла и устроилась на низкой садовой стене.
—Почему ты не вмешиваешься и не наво¬дишь порядок? — спросила она присевшую рядом Паркер.
—Им весело. — Паркер протянула руку за бу¬тылкой. — А я заложила на погрузку лишних два¬дцать минут.
—Ну, кто бы сомневался! Ты действительно весь день возилась с документами?
—Некоторые любят решать кроссворды.
—Сколько раз тебе позвонили?
—Пять.
—Ничего себе праздник.
—Мне нравится. Ты, похоже, тоже не жалу¬ешься.
Лорел проследила за взглядом Паркер. Дел в очередной раз менял местами корзину и пару складных стульев.
—Мы ни разу не поссорились. Ужасно дейст¬вует на нервы.
—О, все еще впереди. — Паркер похлопала Лорел по колену, поднялась. — Внимание, госпо¬да, автобус отправляется. Всем занять свои места.
Дел захлопнул заднюю дверцу фургона, подо¬шел, взял Лорел за руку:
—Ты сидишь со мной. Моя сестра все устроила.
—Там будет очень тесно. Я могла бы посидеть у тебя на коленях.
Дел ухмыльнулся.
—Мечты, мечты.

0


Вы здесь » Наш мир » Зарубежные книги » Нора Робертс - Вкус счастья